Книга Безлицыш, страница 69 – Андрей Рымин

Вот, к примеру, можно попробовать напролом попереть. Кто вхож к Князю? Да много кто — выбирай не хочу. Да хоть тот же приказчик Петра Спиридоновича, что всё время мотается по каким-то шибко важным делам по всему городу. Дождался, когда дядька уедет из терема — и беги туда. Невидимкой проскочишь мимо стражи в ворота, спрячешься где-нибудь, обернёшься приказчиком — и иди прямо к князю, словно что-то забыл и вернулся.

План хороший — так можно со всеми своими делами за один день управиться — но слишком уж оно «шумно» получится. Ляпнешь глупость — раскусят, и придётся тикать. Да и вернётся настоящий приказчик — обман мигом вскроется. Я-то может и выясню всё, что мне нужно, но при этом серьёзно подставлюсь. Петров ладно, но ведь новости про отступника, что зачем-то под Личиной приходил в княжий терем, разнесутся по всей округе. Поди, соседи Петра Спиридоновича после такого стеречься начнут. Нужно тоньше сработать.

Мне ведь всего-то и надо, что князя и его сына коснуться. Это ведь не какие-то тайны выведывать и не золото из казны воровать. Тут не нужно мудрить. Пусть чуть дольше получится, но зато и весь риск отсеку. Поднявшаяся после полесской резни суета уже давно улеглась. Можно смело проверенной дорогой наниматься в терем работником и подлавливать знатных «пиявок». Благо, здесь они не сидят в своих палатах безвылазно, как то было в Полеске.

Не хотел свою рожу светить? И не надо. Наниматься на службу пойду не мальчишкой, какому без взятки туда не устроиться, а крепким молодым мужиком, готовым пахать за гроши. Такого, и с большей охотой возьмут, и точно к дворовым работам приставят. Таскать тяжести — самые широкие спины нужны. День-два потягает мужик мешки-чурки и быстро поймёт, что труд тяжкий сверх меры. Обычное дело. Попробовал, не понравилось, плюнул, ушёл.

Так и сделаю. Только в этот раз обойдусь без помощи босоногих посредников. Это — времени трата, а у меня его нет. По утру распрощался с бабкой, сказав, что съезжаю, и направился в сторону терема. Не возьмут на работу — пойду сразу дальше. Так и так мне в Петрове оставаться нельзя. Всего несколько дней — и находиться здесь станет опасно. Как только останки гахара найдут, город сразу закроют, и начнётся облава. Если что, лучше я сюда потом вернусь через месяц-другой.

* * *

Получилось! Единый со мной. С дуру признавшегося, что готов по первой батрачить за кров и еду, мужика взяли на службу без долгих раздумий. Кличут меня теперь Кузей. В Кузьме почти семь локтей росту и семь же пудов весу. Видел этого дюжего дядьку в Полеске. Мордастый, вихрастый, плечистый, тупой, как колода. Но последнее уже придумка моя. К недалёкому увальню меньше вопросов. Заодно нелюдимость прибавил к характеру. Что ко мне никто с дружбой не лезет, что я сам нем как рыба.

Старший грузчик новичком не нарадуется. Здоровяк берёт молча, на что пальцем ткнут, и тащит, куда ему скажут. Отличный работник. Одна только слабость — в нужник часто бегает. Когда в перерывах, то ладно, но тут прямо на глазах князя с княжичем, которые из терема вышли, мешок со спины сбросил и с криком: «Ой, пузо скрутило!» помчался к отхожему месту.

Вот только до нужника Кузя не добежал. Залетев за амбар, стена которого скрыла его от чужих взглядов, здоровяк внезапно исчез. Я ведь первым делом приметил во дворе пару мест, где всегда можно быстро укрыться, когда время придёт. Здесь одно из таких.