Книга Чугунные крылья Икара, страница 139 – Борис Конофальский

— Потому что без уз, — дрожащим голосом говорила девушка, — любовь есть всего-навсего плотское удовольствие, — её милая ручка не давала его руке двигаться дальше, но Буратино был полон решимости, и этот допуск колену только стимулировал его напор.

— Как же можно без уз! Мы же не какие-нибудь там… Обязательно с узами, — страстно шептал Пиноккио и свободной от держания колена рукой достал из кармана пиджака коробочку с кольцом. — Вот, так сказать, залог наших будущих отношений.

Он открыл коробочку одной рукой, не отрывая другую от колена красавицы. Не знаю, как это у женщин происходит, но они чувствуют бриллианты даже в полной темноте.

— Ах, — сказала Рафаэлла, и её ручки дрогнули. В результате чего рука Пиноккио продвинулась ещё выше. — Сударь, это очень дорогой подарок.

— Это не подарок, — сразу предупредил Буратино и, чтобы не огорчать девушку, поспешно добавил: — Это символ нашей любви, мы должны быть чисты перед Богом и людьми.

— Ах, синьор Пиноккио, что же это такое, раз не подарок? — почти простонала красавица.

— Я прошу вашей руки и сердца, — выдохнул Буратино.

— Ах! — только и смогла ответить девушка.

— Если вы согласны, возьмите и наденьте это кольцо, — произнёс Пиноккио.

Конечно, надеть кольцо на палец любимой женщине должен сам мужчина, но Буратино не мог оторвать руки от ноги этой самой женщины. И Рафаэлла взяла кольцо сама. А пока она его надевала, рука Буратино поднялась так высоко, что девушка почувствовала себя в опасности и запротестовала:

— Сударь, я умоляю вас, сжальтесь надо мной, я же порядочная. Трогайте во всех других местах, где вам заблагорассудится, и даже… даже под корсетом.

— Вы меня удивляете, — возмутился Пиноккио, — мы уже помолвлены. Неужто я не могу рассчитывать даже на такую малость?

Такая постановка вопроса поколебала Рафаэллу, и она спросила:

— А когда же вы пойдёте к папеньке просить моей руки?

— Завтра же, — пообещал Пиноккио, — с самого утра.

— А свадьба когда?

— Месяца через два.

— Вот месяца через два вы всё и получите, — с этими словами красавица вытряхнула руку Пиноккио из-под своей юбки.

— Вот как? — сразу помрачнел Пиноккио.

— И никак иначе, — отрезала девушка.

— Значит, вы меня не любите.

— Я вас люблю и согласна выйти за вас замуж, но удовольствия только после свадьбы. Ну что вы не можете подождать два месяца? — в её голосе чувствовалось недоумение.

— Нет, не могу.

— А придётся.

— Но мы же помолвлены! — возмутился Пиноккио.

— Помолвлены — ещё не женаты, — ответила Рафаэлла. — А то вы, мужчины, господа известные. Возьмёте своё, а потом ищи вас.

— Сударыня, — Буратино даже встал. — Такого оскорбления я, кажется, не заслужил. Неужто вы сомневаетесь в моих чувствах?!

— После церкви я не буду ни в чём сомневаться, — заверила его красавица.

— Значит, не доверяете?

— Ну, не то чтобы…

— Не доверяете, — констатировал Буратино. — Ну, что же, — решительно произнёс он, ему было страшновато от этой собственной решительности. Честно говоря, он боялся потерять эту девушку, но наш герой был игрок, поэтому он пошёл ва-банк и стал применять план Луки Крючка. — В таком случае, — произнёс Буратино, — не вижу целесообразности наших дальнейших встреч. Я до глубины души оскорблён вашим недоверием и ухожу навсегда.

— Уходите? — удивилась Рафаэлла, и её сердце чуть-чуть дрогнуло, ведь замужество было так близко. Но она была гордой девушкой, поэтому поджала губы и произнесла. — Ну и уходите, прощайте.