Книга Чугунные крылья Икара, страница 141 – Борис Конофальский

— Беспокоиться не о чем, теперь твоя Рафаэлка к тебе как гвоздями прибита, никуда не денется, пока, конечно, у неё новый кавалер не объявится. Но этот вопрос ты сам контролировать должен.

И он опять оказался прав. Красавица порыдала немножко, как это у них водится, повозмущалась, пообижалась чуть-чуть. Но его уверения, что свадьба неизбежна, как приближающаяся зима, успокоили её. И их отношения плавно перетекли в новое качество. Отныне Буратино не прилагал сверхусилий, чтобы склонить девушку к каким-нибудь интимностям. Этот процесс стал для обоих абсолютно естественным.

А Рафаэлла всё чаще стала упрекать своего кавалера, когда он не появлялся у неё два или три дня. И даже стала подавать некоторые признаки ревности. И для Буратино этот отрезок времени был счастливым.

Но всем известно, что счастье долго продолжаться не может. Тем более когда рядом с вами есть человек, похожий на папу Карло.

И вот одним прекрасным осенним утром на вокзал города Портано прибыл поезд из столицы. Естественно, это была не конечная остановка, и поезд проследовал дальше. Но поезд в данный момент нас не интересует. В данный момент нас интересуют люди, которые остались на перроне, когда поезд ушёл.

Один из оставшихся на перроне ехал в вагоне первого класса, и весь его вид говорил о том, что это очень и очень влиятельный синьор. К тому же серьёзный. Лакированные ботинки, перчатки, трость, котелок и, в общем, всё на нём было с иголочки, а глаза его блестели из-за золотого пенсне хищным охотничьим огнём да усы свирепо топорщились. Начальник станции не поленился отдать честь синьору, несмотря на его партикулярное платье. Начальник станции был воробей стреляный и много повидал в жизни. Он без труда определил в приехавшем важную персону. После чего сразу дал в морду своему пьяному подчинённому, приговаривая:

— Что же ты в таком виде, дурак, на перрон лезешь? Не видишь, что ли, проверяющий из столицы приехал. А ну спрячься за вокзалом, а то уволю.

Несмотря на свою пьяность, подчинённый моментально осознал всю важность момента, как только взглянул на проверяющего. Он тут же, гремя совком и ведром для уборки мусора, скрылся за углом вокзала.

И не зря, ой, не зря волновались железнодорожники по поводу важного синьора в золотом пенсне. Ибо это был не кто иной, как сам синьор Александр Бернарди, старший следователь по особо важным делам

Министерства государственной безопасности. Синьор Бернарди спокойно дожидался, когда к нему подойдут его помощники, ехавшие не в столь мягком вагоне. И когда они подошли, он начал отдавать приказания. А делал он это, как и всё остальное, сухо и чётко.

— Парилья — мой багаж, Сампторини — буфет вокзала, кофе, рогалик, яйцо всмятку, Сертони — транспорт напрокат. Дежар — гостиница, один номер люкс, два второго класса, в люкс горничных не пускать. Всё. Выполнять.

Во всём этом монологе чувствовалась армейская дисциплина. Никто из четырёх подчиненных синьора Александра ни о чём не переспросил, никто даже головой не кивнул в знак согласия. И все, как один, после слова «выполнять» кинулись от своего начальника врассыпную, чуть ли не бегом.

Старший железнодорожник даже перекрестился, наблюдая эту сцену, и прошептал:

— Господи, спаси и сохрани, больше не буду уголь воровать.