Книга Чугунные крылья Икара, страница 146 – Борис Конофальский

— До потолка? Лицензии, разрешения, директивы, постановления, отчёты, балансы? Знаю-знаю, бухгалтерия. А можно ли взглянуть на все эти ваши бумаги? — спросил следователь.

— Увы, нет, всё недавно сгорело, — ответил Пиноккио.

— Ах, как жаль. Видите, как обстоят дела, вы закопались в лицензиях и отчётах, — произнёс синьор Александр, — а некоторые люди, тоже коммерсанты, без всяких лицензий и разрешений запускают винокуренные заводы.

— Неужто у нас в городе? — спросил Буратино.

— Не в черте города, но недалеко. И вот у меня какой вопрос возникает, — синьор Бернарди сделал паузу. — Есть ли у вас в городе, синьор Джеппетто, правоохранительные органы или их нет?

— В каком смысле?

— Да в прямом, — и тут первый раз в голосе синьора Александра звякнул металл, — у вас в городе есть хоть какая-нибудь власть или всё здесь разъела коррупция?

— Я не понимаю, о чём вы?

— Не понимаете, хорошо, я вам сей час объясню. Вы, синьор Джеппетто, нас не интересуете ни в малейшей степени, вы клиент отдела оргпреступности, а вот коррупция — это преступление против государства, против устоев, так сказать. И этим занимаюсь я. И я надеюсь, синьор Джеппетто, что вы как лояльный гражданин окажете мне посильную помощь в моей важной работе.

— А если я не смогу вам помочь? — спросил Буратино.

— Синьор Джеппетто, у меня материалов столько, что хватит на два повешения, — устало вздохнул синьор Александр. — Так что уж приложите усилия.

— Лучше два раза повесьте меня вы, чем один раз те, кого я сдам.

— Не торопитесь, подумайте. Мы организация серьёзная. Люди куда более крупнее вашего начинают рыдать, когда нас видят, наш министр очень влиятельный человек и вхож к Его Величеству. И уж если мы возьмём кого под крылышко, тому беспокоиться нечего. Да и чего вы боитесь, наша беседа не будет протоколироваться, я не заставлю вас подписать ни одной бумаги, вы не будете выступать свидетелем ни в каких процессах, наш разговор дальше этих стен никуда не денется. Нам нужна только информация. А за это вы получите свободу. Я дам вам двадцать четыре часа, и только после этого объявлю розыск.

— Мои друзья тоже арестованы? — спросил Пиноккио после некоторого раздумья.

— Пока нет, но завтра сюда прибудут люди из отдела по борьбе с оргпреступностью, и они займутся ими. Но это будет завтра. И если мы с вами договоримся, то ближе к утру вы будете на свободе. И бегите со своим Пепе Альваресом за границу на его баркасе. А оттуда в Новый свет. Там таким, как вы, раздолье.

— А гарантии? — сомневался Пиноккио.

— Кроме моего честного слова ничего предложить не могу, — развёл руками синьор Александр.

— Ладно. Что вас интересует?

— Всё, — оживился Бернарди. — Нас интересует всё. Как дон Базилио связан с мэром? Сколько он платит прокурору, сколько начальнику полиции? Какие у него отношения с шахтовладельцами? Какие проценты получают банкиры с контрабанды водки? С кем связан Барера из высокопоставленных чиновников таможни? Также нас интересует профсоюзы шахтёров и докеров. Расскажите всё, что вы знаете о владельцах шахт и о банкирах. И всё с мельчайшими подробностями. Кстати, а какие банки отмывают деньги с контрабанды водки, кто их учредитель?

— Этого я не знаю, — начал Буратино, — вопросы с банками курирует Валлоне. Единственное, что я знаю наверняка про банки, так это то, что один из учредителей трёх наших банков, синьор Банно, зять нашего мэра. В этих банках с подачи Валлоне для меня открыли кредитную линию в пятьсот цехинов.