Книга Как закалялся дуб, страница 15 – Борис Конофальский

— Ладно, ребята, надо дело делать.

И они стали делать дело. Вскоре появился какой-то тип, который проиграл им еще два сольдо. А затем появились и портовые пацаны. Буратино сразу заметил, как засуетился Лука. Одного из этих портовых мы уже знаем, именно он был судьёй на кошачьем процессе.

— Здорово, пацаны, — сказал Буратино, подходя к ребятам и протягивая руку судье.

— Здорово, — поздоровались те.

— Денёк сегодня жаркий, — продолжал Пиноккио.

— В сентябре всегда так, — ответил один из незнакомых.

— А вот к октябрю дожди зарядят и шторма, — сказал другой.

— Это точно, — согласился судья и, посчитав, что церемониал завершён, перешёл к делу, — Буратино, а этот гад Лука с тобой или как?

— Да, — ответил Пиноккио нейтрально, — играем вместе, а что?

— Да так, косяк есть за ним один.

— Иди ты? — искренне удивился Пиноккио. — А с виду не подумаешь, нормальный, вроде, пацан.

— Это с виду, — вставил один из незнакомых, — а на самом деле крыса.

— А ты, братан, поаккуратней с такими обвинениями, — предостерёг его Буратино, — может, промеж вас просто непонятка вышла. А ты сразу его крысой метишь.

— Крыса, — произнёс судья, — какие там непонятки. Натуральная крыса. Мы его как человека к себе в землянку привели, он ел с нами, курил, вино пил. А через два дня пришёл, когда никого не было, и спёр пять метров лески, два крючка, полную бутылку керосина и шесть копчённых сардин.

— А точно, что он? — не сдавался Буратино.

— Он, собака. Его Рональдо Бычок видел. С тех пор, гад, в порту не появляется.

— Да, — задумчиво произнес Пиноккио, — и что же нам теперь делать?

— Если он в твоей бригаде работает, то мы, конечно, не можем ему ничего сделать. Может, ты ни о чем об этом и не знал. Но теперь мы тебя в известность поставили. И тебе решать, отмазывать эту крысу или нам отдать?

Дело было сложное, и Буратино понимал это. Отдавать Луку на растерзание не хотелось, но и идти на прямой конфликт с портовой шпаной тоже. И если бы просто конфликт — это понятно, а тут вещь серьезная. Отмазывать крысу — потерять свой авторитет. И Пиноккио решил.

— Пацаны, — начал он, — дело паршивое. Но раз вопрос поднят — надо его решать. Может, Лука и крыса, но давайте вспомним, что сказала Иисус по этому поводу — Интересно, — заинтересовались пацаны, — а что же такого сказал Иисус по поводу крыс?

— Иисус сказал: «Кто сам без греха, тот пусть первый бросит в меня камень». Или, может, среди вас, пацаны, есть какой безгрешный? Или святой? Или великомученик, на худой конец?

— Может, и нету среди нас святых, — насупился судья, — но крыс тоже нет.

— Согласен, — сказал Буратино, — но как говорится, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Сегодня ты, к примеру, судья и судишь Луку, а завтра, может быть, всё будет наоборот.

— Ну, может.

— Так не суди и не судим будешь. А человек, может быть, ошибся и теперь сам раскаивается, а вы ему сразу за это почки опускать.

— Так он же крыса, — вставил один из незнакомых, — а мы через него пострадали.

— Вот! — Буратино поднял указательный палец. — Теперь мы перешли к главному вопросу. Он виноват, а вы пострадали. Это и есть суть проблемы. А я, как человек, ратующий за справедливость, не хочу, чтобы по вине парня, работающего со мной, кто-то страдал, тем более такие честные и порядочные ребята. Поэтому, — Буратино достал две монеты по одному сольдо, — я предлагаю вас сатисфакцию.