Книга Титан, страница 19 – Борис Конофальский

— Я видела таких, — сказала Света. — Одного около «Радуги», ещё двух около вонючей реки.

— Да-да, они как раз там и обитают, — продолжала Сильвия. — Так вот, если уколоть даже такого большого мужика, он сначала оцепенеет, а потом умрёт. Яда в шипе хватает.

— И где взять такой шип? — спросила Света.

— Я знаю одно место, я тебе его покажу; вот только, — маленькая женщина сдала паузу…

— Только… что?

— Только ты не приводи за собой того, чёрного. Ладно?

— Не волнуйся, он очень медленный, — произнесла Света, она решила, что не будет пока говорить Сильвии правду, — я могу надолго отрываться от него.

— Хорошо, но это будет непросто, розы растут у воды, я одну видела, она растёт в парке.

— В парке Победы?

— Да, недалеко от Московского проспекта, с той стороны.

— Хорошо, где мы встречаемся? — спросила Света; она подумала, что шип розы, если он действительно такой, как говорит Сильвия, ей точно не помешает.

— Давай у центрального входа, — предложила маленькая женщина.

— Хорошо.

— Только ты ложись спать не позднее одиннадцати.

— Хорошо, — обещала Светлана.

⠀ ⠀⠀

* * *

⠀ ⠀⠀

Она не могла понять, как ей это удаётся, но Света знала, когда папа приходил домой весёлым. Кажется, он как-то иначе стучал своими костылями.

— Светка… Дочка, ты где?

Вот теперь она была уверена, что у папы хорошее настроение.

— Пап, я тут, — она вышла с кухни. Отец подошёл и обнял её, — иди, я тебе омлет приготовила с сосисками.

— Отлично, сейчас руки помою.

Светлане не было особенно весело, мало того, она только что, после разговора с Сильвией, чуть снова не начала плакать, но тут часть папиного хорошего настроения передалось ей.

— Слушай, а ты что в перчатках? — спросил отец, моя руки.

— За мамой убирала, и теперь всё время буду носить, хочу привыкнуть, чтобы и на улице, и в школе не снимать их. Я теперь и маску буду носить везде.

— Маму боишься заразить короной? — спросил отец, вытирая руки.

— Угу, у нас в школе всё время кто-то чихает, первоклашки всякие, — Света передала ему костыли.

— Ты у меня умница, — он улыбался и одной рукой обнял её, у него и вправду было хорошее настроение. — Иди, я сейчас приду.

Она уселась за стол и стала его ждать, есть не начинала. Папа пришёл, сел на своё место у окна, и когда девочка положила ему еды в тарелку, он заговорил:

— Слушай, Светка, помнишь, я говорил про мужика, который хотел купить рубль екатерининский, который хотел экспертизу делать…

— Ну, помню, помню, — кивала Света, уплетая омлет.

— Так он мне только что звонил, — папа буквально сиял.

Света уже сто лет не видела, чтобы отец так радовался.

— И что он сказал?

— Он сказал, что монета подлинная, слышишь? Подлинная. Ещё сказал, что лучшей сохранности эксперт не видел, в общем, этот мужик привезёт сегодня нам сто двадцать шесть тысяч.

— Круто, па! — сказала девочка. Хотя в последнее время деньги уже начали терять свой блеск и свою притягательность. Например, все те деньги, что лежали у неё в столе, да ещё и тяжёлый браслет, подаренный ей Сильвией и Женей, она с радостью отдала бы только за то, чтобы Владик был жив. Всё отдала бы только за это. А ещё за то, чтобы не разговаривать с его мамой.

— Я посчитал; если, конечно, этот коллекционер не врёт и привезёт деньги, я сейчас отдам все долги Лёне (это был папин однополчанин и друг), и ещё мы закроем большую часть кредита за оборудование. Это прекрасно, Светка, понимаешь?