Книга Титан, страница 21 – Борис Конофальский

— Фомина, тут полицейский приходил, про вас с Пахомом расспрашивал.

— Нас всех допрашивали из-за вас, — сообщил троечник Никоненко.

— Врёт он, не всех, — сказала Свете Илона Войнович, — а тех, кто сам к полицейскому с разговорами лез. Тех и допрашивали.

«Про нас с Пахомовым?». Света повернулась к Илоне, у неё появилась надежда… Может, с Владом всё в порядке, ну, в смысле, не всё в порядке, а в смысле он жив?! И она спросила у Илоны:

— А с Владом что?

— А ты, что, не знаешь? — как-то злорадно поинтересовался Никоненко. — Он в больнице. При смерти. Ему горло перерезали.

— И сердце проткнули около твоего подъезда! — добавила Марфина.

Лиза произнесла это так, чтобы Света, да и весь класс тоже, поняли, кого она считает виноватой в этом деле.

— Так он жив? — переспросила девочка у Никоненко, на Марфину она даже не взглянула.

— Жив, — ответил тот и добавил сурово: — Пока.

Света знала, что Мурат сейчас ткнёт её линейкой в спину, она повернулась к нему. И тот ей сообщил негромко:

— Пахомову вчера днём операцию сделали, а ночью ему стало хуже, и ему ещё одну сделали.

— Откуда знаешь? — спросила девочка.

— Классная его матери звонила, — пояснил Мурат.

— А где он, в какой он больнице?

— Говорят, в двадцать шестой, — ответил Мурат.

— А где такая? — спросила Света, вставая и забирая свои вещи.

— Не знаю, — Мурат пожал плечами.

— Кто знает, где эта больница? — девочка закинула рюкзак на плечо.

— Это за Ленинским, — сказал Митя Глушко, он всегда всё знал. — Пойдёшь по Кубинской, пройдёшь Ленинский — увидишь, она слева будет. Там огромное здание. Не ошибёшься.

Прозвенел звонок, и сразу в кабинете появилась учительница, она едва не столкнулась со Светланой.

— Фомина? Это ты куда собралась? Сейчас урок будет! А потом мне с тобой нужно будет поговорить!

— Наталья Константиновна…, — Света уже стояла в дверях, — можно потом? Мне сейчас очень нужно уйти. Очень…

— Куда? — строго спросила учительница.

— К Пахомову, в больницу, — Света сказала это специально, она бы и так ушла, а произнеся это, она рассчитывала, что кто-то из ребят или девчонок вызовется пойти с нею. Может, Мурат, или Илона, но никто не отозвался. Мурат, как и все остальные одноклассники, просто смотрел на неё.

— Ну хорошо, иди, — согласилась учительница. — Завтра поговорим.

⠀ ⠀⠀

* * *

⠀ ⠀⠀

От школы до больницы оказалось не так уж и далеко, Светлана, правда, вымокла немного, подол платья, туфельки промокли. Зонт — это всё-таки не плащ и резиновые сапожки. Она, конечно, думала, что скоро похолодает, и ей будет нужна тёплая одежда, но больше она думала о Владе. Света теперь была уверена, что с ним всё будет хорошо. Ему же сделали две операции, по-другому и быть не могло. С ним произошло ведь совсем не то, что произошло с мамой. Она была уверена, что с ним всё будет по-другому. Если не умер сразу, значит, выживет. Ну а как иначе?

Большой холл. Тут многолюдно, больные и посетители занимают почти все лавочки. Светлана отстояла очередь, заглянула в окошко, а там, за компьютером, не очень приветливая женщина-медработник в белом халате.

— Добрый день. Мне к Пахомову. Владиславу, — говорит Светлана.

— Год рождения? — спрашивает женщина.

— Мой? — уточняет Света.

— Да зачем мне ваш-то, — медработница усмехается. — Пахомову сколько лет?