Книга Охотник, страница 133 – Борис Конофальский

Но сейчас все это было как бы нереально. Вне реальности. Просто то, что произошло во сне… оставалось во сне. А наяву шла ее обыденная жизнь. И в этой жизни были выходные. А это значило, что близнецов сплавить в садик не удастся. Что им нужно готовить завтрак. И обед, и ужин. И папу тоже придется кормить, а еще у сиделки сегодня выходной, нужно провести весь день до вечера с мамой. Поэтому все заботы и о маме тоже лягут на Светины плечи. А ведь ее будут ждать сегодня в ресторане.

И все было бы как обычно, если бы не одно «но».

Пальцы. Девочка почувствовала, что с ними что-то происходит. Она взглянула на свою руку. И все сразу переменилось. Утро, такое обычное, безмятежное воскресное утро заполнилось тревогой. Даже не тревогой, тревога – это ерунда. Это ее утро в одно мгновение наполнилось страхом. Два черных пятнышка, которые еще вчера так внимательно под лупой изучал молодой хирург, УВЕЛИЧИЛИСЬ! Это было очевидно. Чернота разлилась уже до середины подушечек. Света повернула к себе руку, ей не нужны были подтверждения увеличения пятен, но они были. Под ногтем на безымянном пальце в самом центре появилась черная точка. Девочка даже потерла ноготь. Ну, мало ли… Вдруг это что-то прилипло сверху. Но она знала, что ничего к ногтю не прилипало. Чернота пришла изнутри. Точка была прекрасно видна на розовом фоне. Она чернела оттуда, из-под ногтевой пластины.

Светлана быстро встала и пошла в ванную. Там, встав у зеркала, девочка опять стала рассматривать свои пальцы. Трогать их, мять и даже сжимать с силой. Нет, боли она не чувствовала. Зато чувствовала, что эти черные ткани на ощупь ничем не отличаются от нормальных. Пятна отличались от всего остального только цветом. Но и этого ей было достаточно для того, чтобы впасть в уныние. В настоящее отчаяние. Она заплакала. Если бы сегодня был обычный день, а не воскресенье, девочка обязательно сразу после садика отправилась бы к хирургу. И вообще-то она уже знала, о чем хотела его попросить. Она хотела удалить пятна, пока они не растеклись по всей руке.

— Света-а… – Ну, конечно, это был Колька, помимо того, что ныл, он еще и пинал дверь. – Свет, ты скоро?

— Я скоро. – Света стала быстро умываться, чтобы братья не увидели, что она плакала. – И не смей ломиться, просто нужно постучать!

— Ладно, – отвечал братик.

— Жди, – сказала девочка, беря зубную щетку.

— Жду.

Папа уже давно пришел, братья давно были накормлены и сидели за компьютером. Ругались, как обычно. Когда Света проходила мимо их комнаты, ругались шепотом, чтобы сестра не наказала. Светлана занялась мамой. Вымыла ее. Папа был рядом и по возможности помогал.

— Света, – начал он, заглядывая ей в лицо.

— Что, пап? – спросила она, понимая, что сейчас он примется задавать всякие ненужные вопросы.

— А ты что такая?

— Какая такая?

— Печальная какая-то. Что-то случилось?

Девочка делала все очень аккуратно, она обмывала маму, меняла постельное белье, выносила тазики с водой и грязными простынями так, чтобы папа, сидевший рядом, не увидел почерневших пальцев. Резиновые перчатки Света недавно выбросила, они были старые. Старые выбросила, новые купить не додумалась, забыла. И папа еще не видел ее пальцев, поэтому говорить ему о пугавшей черноте девочка не стала. Она соврала: