Книга Охотник, страница 149 – Борис Конофальский

— Па, я нашла монеты.

— Монеты? – переспросил он. – А я думал, ты мне расскажешь про своего друга.

— Так это Владик Пахомов, он из моего класса.

— И вы с ним дружите?

Светлане стало немного неловко, но она ответила:

— Ну типа.

— Ну типа, – повторил отец, глядя на девочку, и взгляд его был по-настоящему добрым. – Хорошо, а что там про монеты?

— Ну, монеты, золотые, две штуки, и несколько серебряных. Старых. Они оказались ценные. Я продала одну с рук, но нас с Владом попытались обмануть, а вторую… Я попросила отца Серафима, он выставил ее на аукцион. Я сама не могла это сделать, там только совершеннолетние могут совершать сделки.

— Отец Серафим? – Конечно, папа не был доволен таким развитием событий. – Вот хитрый поп.

— Пап, он согласился помочь, но с условием, что я все тебе расскажу. Вот я и рассказала, – стала оправдывать отца Серафима девочка.

— А почему ты молчала? – Отец все еще был недоволен. – Отцу Серафиму не побоялась сказать, а мне побоялась, что ли?

Вопрос был непростой, но Светлана за последнее время уже столько врала, что и тут нашлась что ответить:

— Я боялась, что ты начнешь искать хозяина, а он вдруг найдется, и ты отдашь ему монеты, когда они нам так нужны.

И пока отец не задал следующий вопрос, она встала, сходила в свою комнату, взяла новенькую пачку денег, которую ей дал Женя в ресторане, и вернулась в комнату мамы:

— Вот, пап. – Она протянула деньги отцу. – Я, правда, потратила на себя немного. Но у меня еще остались.

Тот с удивлением взял пачку денег, осмотрел ее, а потом поднял глаза на дочь.

— И на сколько же ты продала монет?

— Почти на сто семьдесят тысяч, – ответила Светлана. – Еще я денег Ивановой дала, чтобы она не ушла от нас. Она повышения до февраля требовать уже не будет.

Отец удивленно молчал и вертел в руках деньги.

— Па? – Света чувствовала свою вину.

— Что?

— Ничего, что я себе вещей купила?

Он вздохнул и, поймав ее за руку, притянул к себе, обнял за талию:

— Это как раз ерунда, плохо, что ты мне сразу обо всем не рассказала. Ну а где остальные монеты, у тебя остались еще? Дай взглянуть.

— Ой, – только и могла ответить девочка.

— Что? – спросил отец.

— Они сейчас не у меня. Да и золотых там уже не осталось, их всего две было, я их продала, остались только серебряные.

— Ну хорошо, а серебряные у кого?

На этот вопрос она отвечать не стала, а лишь сказала:

— Я завтра тебе их покажу.

Папа давно ушел на работу. Пришла Нафиса. Вечером, а вернее, уже ночью, Света опять долго болтала с Владом по телефону, у нее уже глаза закрывались, но она не отпускала его, все что-то спрашивала и спрашивала, слушала его болтовню, а сама на цыпочках подходила к окну и смотрела из-за шторы на темный двор. Искала глазами машину с людьми. С теми людьми, которые за ней следили. Она не могла разглядеть ту машину, но знала, что эти люди тут, рядом. Поэтому и не отпускала Влада, пока хватало сил бороться со сном.

Любопытный сам начал этот разговор. Светлана была занята мыслями о монетах, она достала узелок и разложила монетки на подоконнике, смахнув перед этим засохших мух.

— Человек Светлана-Света, вы встретились там, в своем мире, с тем существом, у которого вы были? В то время как большое существо поглотило еще одного вашего спутника?

— А, с ней… Да, я встретилась, они пришли вдвоем. Тот, который поглотил… Он тоже пришел.