Книга Охотник, страница 57 – Борис Конофальский

Одна из обезьян подала Госпоже поднос, на котором опять были два бокала. Один с красной жидкостью, другой с прозрачной. Бледная Госпожа выпила один за другим до последней капли. Сначала красную, потом прозрачную. Обезьяна с пустыми бокалами удалилась, а на ее место пришла другая. У той на подносе стояла роскошная ваза с какой-то неясной полупрозрачной субстанцией. И Бледная стала пальцами доставать ее из вазы и с явным удовольствием поедать. Вид Госпожи при этом был весьма задумчив. Она пошла по огромному залу, а обезьяна с подносом побежала рядом, чуть впереди, чтобы хозяйке не приходилось тянуться к лакомству.

А она все ела это странное вещество, иногда забываясь и облизывая пальцы. Шла, отращивала руку, ела и думала. И думать сейчас она могла лишь об одном.

В конце концов, она могла бы выяснить у Роэмана, где находится червь, и, если СУЩЕМУ будет угодно, сама отправится к червю и все сделает, пренебрегая унизительностью этого действия. Она готова была принять этот позор, готова была испачкаться тухлой кровью смертного ради расположения СУЩЕГО. Но… Бледная хотела знать, кто стоит за этим червем? И почему СУЩЕЕ так реагирует на него? Это ее интересовало больше всего на свете.

Червь – смертная дева? Такой червь – ничто, он слеп; само собой, он и понятия не имеет, кто и в каких целях его использует, так что уничтожение червя ничего ей не даст. Ничего, кроме позора. Его и без нее накажут. Нечего об него и пачкаться.

Гнилая… А вот она, конечно, знает, кто ее нанял, и, конечно же, не скажет об этом. Из простого упрямства не скажет, из показушной спеси Низших перед Высшими. Ее даже можно будет убить и разорвать на куски, тварь не испугается смерти, просто возродится в одной из своих могил, и все. Но решение уже складывалось в прекрасной голове Бледной Госпожи.

Червь, как и всякий нарушитель законов мироздания, должен быть наказан. Наказание неотвратимо. Но… желательно это сделать так, чтобы показал свое лицо тот, кто все это затеял, тот, кто нанимал червю охрану, из-за кого СУЩЕЕ так раздражено, из-за кого она потеряла свою руку. И Госпожа уже знала, что нужно предпринять. Роэман будет добираться до червя в этой реальности, а в Истоках червя станет искать другая тварь. И никуда ему не деться. Кто-нибудь из них червя рано или поздно да раздавит. СУЩЕЕ будет довольно, а если повезет, она еще и узнает, кто все это затевал. Бледная Госпожа позволила златоглазкам надеть на себя легчайшую тунику, а со спины уродливой черепахи она сама сняла легкие изысканные туфли без задников. И чтобы не тратить время на переходы, перенесла себя и обезьяну, держащую вазу с прозрачным кушаньем, в длинный светлый зал, который был сплошь заставлен мраморными ваннами и странными машинами, некоторые из которых, судя по надписям и биркам, были плодами человеческого гения. К появившейся Госпоже сразу кинулось не менее двух десятков обезьяноподобных существ, некоторым образом отличающихся от тех, что прислуживали Госпоже в ее покоях.

Эти были выше и чуть осанистее. Но и они кланялись ей низко. Она, продолжая лакомиться полупрозрачной субстанцией из красивой вазы, пошла вдоль рядов ванн, которые были наполнены густой серой массой. Обезьяны молча поспешили за ней, а некоторые из них несли за Госпожой изящный раскладной стол и раскладной стул. Она же шла между ванн, на которых не было ни единой надписи и вообще ни единого знака, так уверенно, как будто проводила тут много и много времени и все отлично здесь знала.