Книга Охотник, страница 76 – Борис Конофальский

Запищали крысы, не одна, а сразу несколько – дерутся за еду, значит, тоже чувствуют себя в безопасности.

Медузы, марабу, птицы на старом дереве, стая крыс, туманные крикуны… С этим для Светы было все ясно, эта живность не представляла для нее опасности, а даже помогала ей. А вот Аглая, эта тварь хитрая, если она рядом, она, конечно, прячется. Затаится, замрет так, что и птицы на нее реагировать не будут. Эх, без Любопытного, конечно, непросто…

В прошлый раз Света обожгла Аглае руку ядом жабы, теперь припадочная будет еще злее, а значит, Свете нужно быть осторожнее. Она не спеша пошла к улице Гастелло, к дому с жабой, все время оглядываясь и прислушиваясь.

Какой бы Светлана ни чувствовала себя крутой, но в этом Анна-Луиза права, проспект Славы и вправду место небезопасное. И прежде чем туда отправиться, ей нужно было зайти в свои развалины, к своей жабе.

А жабу пришлось поискать. Она путешествовала по развалинам в поисках новых мокриц и многоножек. Зато ядовитого желтого жира за глазами за последнее время накопила немало.

— Спасибо, жаба, – произнесла Светлана, размазывая яд по концу своего орудия.

Девочка перелезла через обломки плиты перекрытия, спустилась по груде битого кирпича к заросшему репейником куску целой стены и остановилась прежде, чем спрыгнуть. Посмотрела, нет ли внизу чего опасного. И услышала знакомый звук. Да, этот звук она уже знала. Низкий, отлично слышимый в начинающейся жаре.

Девочка сразу поняла, что это муха. И муха не из тех тупых созданий, что часами бьются о полупрозрачное стекло депошки, и не те, что роятся тучами на Танцах. Ей мгновения было достаточно, чтобы понять – это насекомое муходеда. Откуда она тут? Света повернула голову в сторону звука.

И сразу в ее левую щеку ударилось большое насекомое. Ударилось и повисло. Словно репей на одежде. Света даже не вскрикнула. Она давно уже поняла, что пугаться, вздрагивать, орать, махать руками и звать маму тут некогда. Чудом она успела смахнуть эту тварь на землю. Мерзкое, жирное, с красными глазами, с лакированным брюхом насекомое зажужжало в пыли, пытаясь взлететь. Светлана раздавила ее ногой. Теперь бежать… Но первым делом накинуть капюшон.

И сразу новый звук, еще одна летит, но этой мухе она даже не дала сесть на себя: девочка спрыгнула на асфальт и побежала по улице Гастелло к своей серебряной поляне. Но побежала не быстро и, оглянувшись на звук, увидела самого хозяина насекомых. Он ковылял на своих острых руках-костылях где-то за оградой больницы и тащился, сволочь, в сторону Светланы. Но был еще очень далеко.

«Вот тварь! Чего ему тут надо, он ошивался за кладбищем, возле церкви, чего он сюда-то приперся?»

Одна из мух гудела уже рядом, и девочке пришлось ускориться. Лишь когда она пробежала метров двести, мух больше слышно не было. Света перешла с бега на быстрый шаг, шла оглядываясь и прислушиваясь. Была настороже.

Девочка вскоре вернулась на свою поляну из серебряного мха, тут ей было намного спокойнее, чем где-либо. По «серебру» она так и дошла до самой улицы Типанова, где и свернула налево, на ломаный асфальт широкого проспекта. И уже по нему она побежала на восток, к железнодорожной насыпи, и до своей, уже можно сказать, подруги добралась почти без приключений.

— А я тебя издали увидела! – закричала ей сверху Анна-Луиза, когда Светлана карабкалась по развалинам к ней наверх. – Ты так быстро бегаешь! За тобой кошка увязалась, ты видела?