Книга Охотник, страница 79 – Борис Конофальский

Хирург взял руку девочки, повернул ее к свету:

— Обморожение?

— Ожог, – ответила Света.

— Идите ко мне в кабинет, заходите без очереди, идите сразу в операционную, медсестре скажите, чтобы готовила инструменты. Я сейчас приду и займусь вами.

«Без очереди, операционная, медсестре готовиться!» У Светланы подкашивались ноги, когда она шла в кабинет. Даже не заметила, как на нее стали ругаться бабки, когда она открыла дверь кабинета.

В операционной было чисто и прохладно. Резко пахло какими-то лекарствами. Огромные окна, еще и лампы горят. Медсестра усадила девочку к столу. На столике рядом были разложены инструменты – блестящие, острые и, наверное, холодные. Светлане, конечно, стало страшно. От волнения она большим пальцем разминала черные пятнышки.

Наконец пришел врач, быстро обработал свои руки, сел рядом и принялся изучать Светины пальцы.

— Значит, обожглась?

— Да, – кивнула Светлана.

— Чем же можно так обжечься? Сталь варила в домашних условиях, что ли?

Света покачала головой: нет. А он своей палочкой вдруг начал тыкать в черные пятна. Света дернулась, чувствуя боль, а врач удивленно посмотрел на нее:

— Так это не некроз!

— А что ж это? – уточнила девочка.

Хирург обработал палец какой-то жидкостью, взял скальпель:

— Чуть-чуть будет больно.

Он сделал на пальце малюсенький надрез. Свете было больно, но она терпела. Выступила кровь, девочка все равно смотрела, что делает врач. А тот взял пинцет и принялся ковыряется в ране.

— Это не некроз, – повторил он через некоторое время. – Ткань живая. На онкологию тоже не похоже, но я взял образец на биопсию. – Сергей Владимирович закрыл ранку ваткой, пропитанной жидкостью: – Прижми. С биопсией придется подождать недельку-другую. Это долгий тест, а вот с кровью мы тянуть не будем. Сделаем анализ. Мария Львовна, биохимию ей выпишите. Срочно.

— Сегодня она уже кровь не сдаст, – заметила медсестра. – Поздно.

— Ну, значит, пишите направление на завтра. Фомина, она у нас уже была, но она несовершеннолетняя, карточки в регистратуре еще нет.

— Заведующая опять будет недовольна, – заметила опытная медсестра.

— Ну, у нее работа такая, – философски пожал плечами Сергей Владимирович.

— Ладно. Сейчас напишу. Пойдешь без номерка. Приходи в двести восьмой кабинет к половине десятого, очереди уже не будет. – Медсестра распечатала направление. – Натощак. Ни есть, ни пить, пока кровь не сдашь.

— Послезавтра у меня будет ваш анализ, – кивнул хирург. – Приходите. Работаю с утра. Заходите без очереди.

Света почти весь путь до школы держала ватку на пальце. Забыла про нее. И лишь у школы вспомнила.

А на уроках сидела невеселая, думая об этих черных пятнах. Зато в ее положении в классе произошли изменения. Еще перед уроком с ней поздоровалась Люба Каховская, одна из модных девочек класса.

— Привет, Фомина.

«Привет, Фомина!» Раньше она едва бы кивнула Светлане, если бы та с ней поздоровалась, а тут заговорила первая.

И мальчишки с ней разговаривали, пара девочек похвалили Светино новое платье, и она с ними поболтала, рассказала, где купила его. Но все время она ни на минуту не забывала о своих пальцах и о том, что ей завтра сдавать кровь. Ну, и еще про то, что обещала Пахомову навестить его. Когда кто-то подходил к Свете поговорить или когда она оборачивалась к Мурату на уроке, девочка зажимала кулачок, чтобы никто не увидел пятен. Так и прошли занятия.