Книга Во сне и наяву, страница 116 – Борис Конофальский

— Ирра ищет мне сердце, – повторила старая, – и корм моим детям. Ей не до червя.

Да, конечно, конечно, он на другое и не рассчитывал. Но у него был козырь в рукаве. Он резко наклоняется к старухе, так резко, что Коготь, та костлявая бабища, что сидела за столом, вскакивает во весь свой двухметровый рост. Роэ знает, что она уже и когти выпустила, но он даже не глядит в ее сторону, он смотрит на старуху, чувствует, как от нее воняет, и продолжает говорить прямо ей в лицо:

— Это не моя прихоть, мамаша, не моя. Ко мне приходила Бледная, собственной персоной, приходила с огромным псом. Это она приказала искать червя. И она придет опять, и когда придет, – он трясет пальцем перед носом старухи, – я скажу ей, что ты не захотела мне помочь выполнить ее приказ. Тебе ясно, старая?

Только договорив, он выпрямился и с презрением взглянул на костлявую бабу. Ну, конечно, дура уже прятала свои черные когти.

Еще бы. По сути, он сейчас являлся проводником высшей воли.

Даже самые безмозглые, самые отбитые твари теперь не рискнули бы причинить ему и малейшего вреда.

Теперь все молчали. Но Роэ знал, что сейчас они бурно обсуждают его слова. Впрочем, эта тишина длилась не долго.

— Пожелание Рогатой Госпожи, – заговорила старуха, как только Роэ собрался еще что-то сказать, – будет исполнено. Ирра сейчас же начнет поиск.

— Отлично. – Виталий Леонидович одобрительно кивнул, он был уверен, что как только произнесет нужное имя, дело сразу разрешится. – А ты роди себе еще одну Ирру. Пусть ищет тебе новое сердце.

— Матушка не сможет больше никого родить, пока не сменит сердце! – тут же разинул свой рупор Рузик.

Едва успел произнести, как тут же получил тяжелую затрещину от Когтя. Баба так ему врезала костлявой лапой, что тот, зашипев, покатился по полу. И правильно, это дело секретное. Никто чужой не должен знать, что творится в семье.

— Пусть Ирра найдет меня, и побыстрее, мой телефон у вас есть. – Дело было сделано. Виталий Леонидович вышел с кухни.

В полутьме длинного коридора на него из-за кучи какого-то хлама кинулся большеголовый карапуз. Затопал ножками, оскалился, зубы острые, пальцы согнул на манер звериных. Охотиться учится, ублюдок. Намеревался вцепиться в ногу Роэ этими зубами. Но Виталий Леонидович успел его встретить хлестким пинком в здоровенную башку. Ребенок полетел и с размаху ударился в косяк двери. Упал, заплакал совсем по-детски. Как настоящий ребенок. Роэ усмехнулся и довольный пошел дальше, сожалея лишь о том, что удар получился несильный.

Раньше она всегда ждала Любопытного, а в этот раз, лишь только осознала себя и свое место, тут же услыхала его голос:

— Человек Светлана-Света, я рад вас видеть.

— Привет, Лю, – ответила она почти радостно.

Так было лучше, обычно первые минуты сна, когда липкий туман окутывал все вокруг, а голоса она не слышала, девочку поедала тоска вперемешку с безнадегой, а тут как будто тебя встречают. Рады тебе. Да, и учитывая, что у нее еще остались монетки, а в перспективе они отправятся к каким-то сиренам, настроение ее заметно улучшилось. И было еще кое-что. Отец Серафим и папа, ну еще близнецы – вот все, с кем она могла поговорить. А тут есть Лю… Он всегда был к ней расположен, может, чуть прохладен, чуть отстранен, но все равно настроен к ней положительно. Поэтому и приятен.