Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 23 – Борис Конофальский

⠀⠀

Он не прочитал и двадцати страниц, как вернулся Кляйбер, и хозяин дома шёл, почти бежал за ним до покоев барона, так как без позволения сеньора, да простит его господин Кёршнер, оруженосец эту тайну раскрывать отказался. Так они появились в покоях Волкова вдвоём, и тот поинтересовался у своего человека:

— Ну, вправду едет кто?

— Едет, сеньор, — отвечал ему Кляйбер. — Граф Сигизмунд едет жениться в Винцлау.

— Дьявол! — Волков даже хлопнул себя по лбу. — Ну, как же я о том сразу не подумал. А должен был и догадаться, совсем голова думать не желает. Чёртова старость! Не могло у нашего принца быть столько кавалеров в свите, да ещё пеших людей. Конечно, это свадебное посольство едет в Винцлау. — Он поворачивается к Кёршнеру. — Друг мой, что вы опять так потеете. Придите уже в себя. Я вас познакомлю с ним. Это милейший молодой человек.

— И что же, он заедет к нам?

— Попытаюсь его уговорить, — обещает Волков.

— О, Господи! — стонет купец.

— Вы должны быть рады, друг мой, — смеётся генерал, — кто ещё в Малене может похвастаться тем, что его дом посетят два будущих курфюрста.

Но от этого Кёршнер волнуется ещё больше и снова вытирает лицо платком:

— Два курфюрста! О, Господи!

*⠀ *⠀ *

Ехать навстречу процессии пришлось недолго: пока генерал искал капитана Вайзена, пока тот собирал кавалеристов, времени прошло изрядно. В общем, когда генерал с собранными людьми под флагами Малена выехал навстречу свадебному посольству, то долго ехать ему не пришлось. Вскоре показалась голова процессии, и он из кареты пересел на коня. На холме у дороги остановились, стали вглядываться. А процессия и вправду была знатной, не зря приказчик Адольф дивился. Два десятка рыцарей, хоть и без лат, но в прекрасной одежде и на прекрасных конях, достойных блистать на самых известных турнирах, ехали впереди. За ними пять дюжин отборных кавалеристов герцога Ребенрее, все одеты в его цвета, под его стягами. Затем кареты вельмож, их было девять, а уже за ними, тоже под развевающимися флагами шла сотня пеших людей с арбалетами и аркебузами. А уже потом по дороге пылили два десятка больших возов. На всех военных, хоть и стояла жара, и шлемы, и кирасы, всё начищено так, что солнце сверкает — смотреть нестерпимо. Флаги, прекрасные кони, отличные латы… Красота. Генерал повернул голову на людей Вайзена. Лучшие мужчины из первых семейств города, у них тоже доспех начищен. Все уже готовятся к приезду принца. Тоже не плохи.

Приказав всем остальным остаться на холмике, он с фон Готтом, Вайзеном, ротмистром кавалеристов Хольдом и вторым сыном Альфреда Фейлинга — Хансом, который был городским знаменосцем, выехал на встречу процессии. Генерал даже узнал пару молодых людей из передового отрада рыцарей, раскланялся с ними. И проехав дальше, вскоре увидал… Да, то был сам граф Сигизмунд Ханс Нахтенбель. Он выглядывал из окна богатой кареты с гербом Маленов, возможно из кареты самого герцога. Молодой человек тоже узнал генерала, и несомненно был раз этому, он махал ему рукой:

— Барон! Господь услыхал меня! Я так рад вас видеть!

Волков же, прижав руку к груди, не слезая с коня поклонился ему:

— И я вас, дорогой граф. — Улыбается ему Волков и кланяется.

Но юному графу того было мало, он протягивает Волкову руку для рукопожатия, а из-за спины графа барону улыбается и кивает наставник молодого человека, которого тот звал запросто Робер.