Онлайн книга «Божьим промыслом. Кинжалы и вексели»
|
— Сто двадцать семь! — повторяет генерал. И эти цифры ему нравятся. Ведь если отдать всё олово по этой цене, да плюс золото жида-арендатора, то… И недостающее на храм покрыть можно, и все долги погасить… «Все долги! Ах, как это было бы хорошо! Это же можно вздохнуть наконец свободно! А если ещё деньги останутся, купить четыре… чего мелочиться, чай по грязи их не таскать… четыре полные картауны, по две на северную и западную стены, а ещё восемь кулеврин, а ко всему этому роскошеству собрать хороший пороховой погреб, чтобы в нём было всё-всё-всё… Малая и большая картечь, ядра для всех орудий, пули для мушкетов и аркебуз и побольше хорошего пороха. Самого отличного пороха. И можно будет приступать к отделке покоев… Окна покупать… Может, и баронессе на мебель ещё немного будет!». И тогда, уже не в силах дальше ждать, он говорит племяннику: — Продавай по сто двадцать семь. — По сто двадцать семь? — переспрашивает Бруно. — Олова на реке нет вовсе, и тесть говорит, что купит у нас всё по сто двадцать… А он никогда не ошибается в ценах, так что думается мне, что товар наш подорожает. Может, уже к осенним фестивалям и сто тридцать стоить будет. Не прогадать бы, дядя. «Не прогадать бы!». Да, скорее всего так и будет, но больно хочется ему поехать в Ланн и заказать там знаменитые во всех ближних землях пушки. Чтобы новенькие были, только из печей, чтобы бронзой ещё сияли. Да привезти их в замок, позвать Хаазе, да заняться расстановкой, а потом и пристрелкой орудий. А ещё заняться устройством порохового погреба… А как всё то будет устроено… сидеть у себя в покоях за крепкими стенами да читать многоумные книги. Или смотреть с тех стен на своих лошадей, что пасутся на заливных лугах, которые тянутся вдоль реки. Волков вздыхает… Вот что ему было нужно, а вовсе не переговоры с денежными мешками насчёт долей в будущем банке и уж точно не бесконечная война с проклятыми Маленами. Поэтому он не удержался и говорит: — Продай пудов сто пока, — уж больно ему хочется погасить часть самых едких, самых дорогих из своих займов. — А дальше подождём, поглядим, какая цена будет. Бруно после этого снова хотел говорить о банке, но барон сказал племяннику, что ему недосуг, что он уезжает в Мален. На том разговор и прекратили. И генерал стал собираться в дорогу. Хайнц тоже просил, чтобы отец взял его с собой в Мален, но… Волков отказал среднему сыну, и супруге отказал. Впереди у него было дело, так что какие тут жёны да дети, не отдыхать он ехал. Барон собирался показательно громить Маленов, а посему взял с собой лишь Карла Георга — этому нужно было учиться, — ещё шесть людей с собой, взял доспех и боевых коней, так и поехал. * ⠀* ⠀* Прокурор в городе Малене был один, да разве один человек со всеми городскими делами управится? Посему город оплачивал прокурору содержание трёх помощников, что назывались товарищи прокурора. Содержание то было невелико. Но все первые фамилии города желали иметь среди товарищей прокурора своего человека, и посему желающих попасть в этот чиновничий чин было предостаточно. Фейлинги не были бы так крепки в городе, будь они неумны. И посему жадничать не стали, а на вакансии товарищей взяли не своих родственников, а людей из трёх старых городских семей. И когда генерал за завтраком спросил, кто из тех товарищей будет не робок, так Альфред Фейлинг ему и говорит: |