Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 162 – Борис Конофальский

⠀⠀

Когда семейство Рабенбургов в следующее утро возвращалось уже из Малена, кучеру пришлось остановить карету в удобном месте по надобности сыновей. Волков тоже вышел, чтобы размять ноги. И тут, среди катящих к его Эшбахту телег он увидал один лёгкий возок, в котором угадал знакомое лицо. И тот человек в возке тоже его узнал, остановил лошадей и вышел поклониться.

— Мы знакомы? — говорит ему генерал, кивая в ответ. — Но уж не взыщите, не могу вас припомнить.

— Мы с вами виделись на совете у принца, моя фамилия Клейнерт.

— Ах, да… Ну, конечно, — вспоминает Волков. — Господин Клейнерт. Вы едете в Эшбахт, я вижу.

— Да, еду через ваши земли, и уже не в первый раз, у вас там очень хорошо стало в последнее время, надеюсь перебраться на тот берег уже сегодня. В Винцлау еду.

— В Винцлау? — теперь барон начинает вспоминать. — Ах, да… Памфлеты.

— Именно, везу памфлеты и оттиски в Винцлау. Как доеду, сразу начну продавать и допечатывать главный тираж. Но у меня уже есть четыреста штук отпечатанных.

— О, хотелось бы взглянуть. — Волкову и вправду хочется поглядеть на бумаги, что «увековечили» его «подвиг».

— Конечно, я вам даже подарю один, — господин печатник оборачивается на дорогу. — А вон уже мои телеги едут, сейчас, господин барон.

А пока они ждали телег, к нему подбежал Генрих Альберт и быстро кивнув незнакомому господину, с которым беседовал отец, сообщил:

— Батюшка, матушка велела вам сказать, что уже можно ехать.

— Подождите, Хайнц, — отвечает ему барон.

Тем временем телеги с ящиками как раз добрались до них, и господин Клейнерт сразу открыл один из ящиков, и достав оттуда две брошюры, одну из которых, с поклоном передал мальчику, сказал:

— Здесь записан подвиг вашего батюшки, юный господин. — Он указывает пальцем листки: — Вот он.

А вторую брошюру подаёт барону. Хайнц взял её и сразу принялся разглядывать. Волков тоже стал изучать, и на первой же странице увидел неплохую гравюру, где конный рыцарь на всём скаку нанизывал на длинное копьё какого-то мерзкого человека. Судя по всему, колдуна. Волков отметил, что доспех у него будет получше, чем у напечатанного рыцаря, а тут вдруг сын и говорит ему:

— Батюшка, а ежели это вы, отчего же у вас на щите не наш ворон?

Тут и сам генерал обратил на рыцаря внимание: и вправду, на щите героя был герб… Ребенрее. Волков смотрит на печатника с удивлением, а потом читает название памфлета, что было под первой картинкой: «Приключения доблестного рыцаря. Или как славный рыцарь Ребенрее побил в земле Винцлау колдунов и освободил из их лап принцессу Клару».

«Оливию, болван, а не Клару. Она сама называется Оливией».

Генерал опять глядит на печатника и этот его взгляд был настолько выразителен, что господин Клейнерт прекрасно понимает его, он начинает сбивчиво объяснять:

— Нет… Э… Сначала то был рыцарь Рабенбург, владетель Эшбахта, и Инквизитор, но когда я отпечатал первый памфлет, я отнёс его герцогу, на утверждение, и тогда он велел внести… Некоторые правки.

Некоторые правки. Волкову вдруг стало так неприятно, он возвращает брошюру печатнику, теперь барон чувствовал себя так, как будто он столкнулся с какой-то недостойной хитростью, и это ощущение, на удивление, плавно вплелось в те его переживания, что мучали его несколько дней назад.