Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 164 – Борис Конофальский

И Бруно Фолькоф сразу уловил недовольство дяди. И посему принялся объяснять:

— Брухты — это соль. У них склады в Рюммиконе, удобный для вязки плотов берег ниже Рюммикона, а ещё в их собственности весь южный склон Алерхальдской долины, там и лес, и хорошие пастбища, сыроварня и лесопилка на реке. В Алерхальде Брухты большая сила. Они уже не первый раз просили меня об обручении, да я всё тянул, но Клаус, (так обычно Бруно называл своего тестя Николаса Адольфа Райхерда) просил не пренебрегать ими. Говорил, что они нам нужны. Вот я и согласился.

— Не забывай, что ты и твои дети носят фамилию Фолькоф, — напомнил племяннику барон, выслушав всё это.

— Я никогда не забываю о том, дядя, — отвечал генералу племянник со всей серьёзностью.

И тогда генерал поворачивается к супруге, и та, зная его не первый год, сразу понимает его:

— Что? Опять изгнать меня желаете, господин мой?

— Госпожа моя, нам с племянником надо поговорить о делах, — отвечает ей Волков.

— Так говорите, — о, как же женщине не хочется уходить. — Я же вам не помеха.

— Вам будет скучно, — настаивает супруг, и лишь после этого, собрав вышивку, баронесса с недовольным лицом покидает гостиную.

⠀⠀

— Во сколько тебе обошёлся новый дом? — Интересуется барон, проводив взглядом супругу.

— С окнами, паркетами, обивкой и мебелью… — Бруно прикидывает. — В тринадцать с половиной тысяч.

— О… — Волков уважительно качает головой, а сам думает, что дом Бригитт Ланге получше будет. — И что же, ты выводил деньги из оборота?

— Ни в коем случае, дядя, я занял пять восемьсот.

— У кого же?

— У тестя, — отвечает Бруно. — Он дал мне их без расписок, может забудет про них вовсе. Во счастье дочери и внуков.

Генерал в этом сильно сомневается, но ничего на сей счёт не говорит, и переходит к делу:

— Мне нужны деньги, Бруно, много денег.

Племянник, не говоря ни слова, расстёгивает колет и достаёт из-под него сложенные в четверо три листа жёлтой, плотной бумаги. Разворачивает и протягивает их дяде:

— Это отчёт по нашим делам за первую половину года.

Волков берёт бумаги, но даже не заглядывает в них, просто кладёт их на стол и прижимает бумаги ладонью.

— Ты знаешь, в Эвельрате есть одно купеческое подворье, то представительство Туллингена.

— Туллингена? — Кажется Бруно не осведомлён об этом подворье. — И чем же они там торгуют?

— Оловом… Главный их товар — олово.

— Ах, это… — тут племянник и вспоминает: — Это да, об этом я знаю. Туллинген, конечно… Они на реке единственные у кого есть олово, они очень богаты. Мы не лезем в эту торговлю только потому, что у нас нет лишних средств, но я знаю, дядя, что это очень прибыльное дело. Я знаю, что лодки за оловом приходят из нижних земель всё время. На пристани в Лейденице, до фрахта, пудовая чушка олова стоит сто шесть талеров.

Волков кивает: да, да… Где-то-так. И продолжает:

— Они, эти туллингенские свиньи, ограбили меня, когда я вышел из ущелья Тельвис. Забрали два воза серебра, у меня даже не было возможности его посчитать, я торопился… — И тут генерал по изумлению на лице племянника понял, что тот уловил смысл этой беседы… — Да, я собираюсь воздать этим свиньям. Собираюсь забрать у них всё!

— О… Но это же… — Бруно не хотел, конечно, указывать своему знаменитому родствестнику… — Но, дядя, мне кажется, в Ланне могут на то обозлиться.