Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 56 – Борис Конофальский

— Да, уж не сомневайтесь, послужите!

Как все закончилось, Клементина звала служанку и требовала себе воды — мыться, и пока ждала воду, трогала его рану на бедре и зевая говорили ему:

— Барон, а оставайтесь у меня… Не люблю спать одна.

— Никак сие невозможно, дитя моё, меня ждёт жена, — отвечал он ей вставая и беря одежду.

— Все жёны дуры, — говорит ему девица абсолютно серьёзно, а может и зло. — Их удел ждать, пока их мужчины ублажают молодых любовниц.

— Вы сами будете женой когда-то, — напоминает ей генерал.

— Тогда и я буду дурой, — легко отвечает девица.

Когда они прощались, генерал и говорит ей:

— Госпожа моя. То, что вы рассказали мне, для меня весьма важно. Я вам очень благодарен, — он сжимает её ручку нежно и смотрит девушке в глаза.

— И что, стоило это того, чтобы ехать ко мне? — весьма цинично интересуется дева. А может быть то от смущения и удовольствия. И глядит на него, и кажется, она сама довольна.

— Ещё как стоило, вы и сами прекрасны и свежи, а ещё знали столько всего нужного для меня. Дойная удача. Я вам очень, очень благодарен и за рассказ ваш, и за ночь прекрасную.

Клементина улыбается, светится как будто от счастия, и тут же обещает ему:

— Я ещё что-нибудь разузнаю для вас.

— Буду ждать нашей следующей встречи: — говорит генерал и дважды целует её в щёчки. В одну и другую.

⠀⠀

На всю улицу солнце, утро жаркое. В приёмной канцлера духота, два десятка разных господ ждут приёма, господа важные и не очень, судя по платью частью городские, частью из провинций. Некоторые с генералом раскланивались, Волков хоть и не помнил их, но на поклоны вежливо отвечал. К нему тут же подошёл секретарь, узнал его:

— Господин генерал, что вам угодно?

— Хочу увидеть канцлера, — отвечает барон. — Справьтесь, возможно ли это сейчас?

— А по какому делу? — не отстаёт от него секретарь, уже немного раздражая генерала. Но он всё ещё корректен:

— По личному.

— Я немедля сообщу о вас канцлеру, — секретарь кланяется и тут же исчезает за большими дверями кабинета.

Волков же не садится, так и стоит посреди приёмной, как будто ожидать и не думает. Как будто не сомневается, что его примут тут же. И ждать долго ему не пришлось. Секретарь вышел и сообщил:

— Господин генерал, господин канцлер просит вас подождать…

«…подождать?» — только что, казначей выгнал сразу четверых посетителей их своего кабинета, едва барон появился в приёмной.

— … он примет вас в порядке очереди, — как ни в чём не бывало продолжает секретарь. И теперь ждёт его ответа. Сам тонконогий, с причёсочкой, как у принца и его дружков.

— Очень жаль, — выдавливает из себя генерал. Конечно, он рассчитывал на совсем другой приём и теперь лицо барона наливается кровью. Его как помоями перед всеми окатили, дали понять, что ничем он не лучше тех горожан, что смиренно ждут своей очереди в этой духоте, — но у меня нет времени ждать.

И естественно, все господа на него смотрят, а к «помоям» секретарь добавляет ещё и звонкую оплеуху:

— Я могу записать вас, господин генерал, в книгу посещений, на конец августа.

— Уж увольте, — бурчит Волков. А сам ещё и думает: а не дать ли этому тонконогому дураку оплеуху.

А тот, не чувствуя никакой для себя опасности, ещё и настаивает, словно специально, чтобы все слышали: