Онлайн книга «Божьим промыслом. Серебро и олово»
|
— Две дюжины пузанов, парочка на выезде стоит — спит, остальные пиво пьют в караульной. — Не местные? — уточняет генерал. — Нет, у всех выговор южный. — Очень хорошо, — кивает Волков, это облегчало ему задачу. С местными фринландскими людьми пришлось бы обходиться ласково, а со свиньями из-за перевала он церемониться не собирался. Нет, убивать он их конечно не собирался. Но тем не менее. — Так что, господин генерал, когда мы воздадим должное брюханам из Туллингена? — Интересуется Дорфус и, кажется, ему не терпится начать, хочется поучаствовать в этом деле. Но Волков не спешит отвечать. Тут всё не просто. Одно дело приехать и наказать городских свиней из-за перевала, и совсем другое дело разорить дотла целое торговое представительство на чужой земле. Да, герцог дал ему добро на отмщение, на рыцарский фехт, и с фогтом Фринланда у него неплохие отношения… Но то, о чём сейчас ему говорили офицеры, к чему они уже были готовы, называлось у пращуров «казус белли». «Съезжу-ка сначала в Ланн, тем более что архиепископ меня туда давно звал, а в ларце лежит письмецо курфюрста к Брунхильде. Как раз одно к одному складывается. Посмотрю, послушаю старого попа и тогда всё решу. А то вдруг он взъерепенится после моего набега, и решит ещё по старой их взаимной любви, герцогу войну объявить. Герцог потом мне голову снимет, у него все мысли сейчас о Винцлау, а тут война с Ланном. Нет, нет… Деньги, конечно, очень нужны, долги уже поперёк горла… Но так рисковать нельзя!» И генерал делает знак рукой офицерам: нет, пока торопиться не будем. И, кажется, немного разочаровывает их. Он за день вымотался. И поездки по своей земле и важные встречи со своими людьми утомили его так, что, когда в доме стало тихо, и баронесса с детьми уже спала, он даже книгу почитать не смог. Глаза закрывались сами, и без всяких сонных капель. Барон уже встал и лампу взял, думал подниматься к баронессе. А тут вдруг кони за воротами ржут, почуяв конец пути. Шум, разговоры. И он, ожидая гостей, думает: «Карета что ли? Никак графиня с графом пожаловали? Не прижилась и в Ланне, получается!» Эта мысль показалась ему неприятной, а ещё ему стало жалко и свою старую подругу Брунхильду и своего умного «племянника». «Неприкаянные, нужно будет дом им в Малене подготовить». А дворовые с лампами уже отпирали калитку, и он пошёл встречать гостей. И уже во дворе, стоя на пороге, услышал хрипловатый не очень-то приятный, но очень знакомый голос: — Кляйбер?! — догадался генерал. — Я, господин! — донеслось из полутьмы, освещаемой лампами, где собрались прибывшие и домашние люди. У него сразу отлегло от сердца: не Брунхильда. — А где наш лекарь? — Так вот они, за забором, жену из кареты выгружают! — Кляйбер идёт к нему и подойдя кланяется. — Здравия вам, господин! Волков протягивает ему руку, а сам уже взбодрился, сон ушёл, и он очень хочет знать о поездке. — Ну, как съездили? — Насилу успели на последнем солнце через реку переплыть. А так — хорошо, господин, хорошо, доктора нашего одарили подарками, принцесса рада была… Дщерь поздоровела… Берндт будить вас не хотел, хотел домой ехать, дескать, завтра всё расскажу… Так я говорю, что вы не спите ещё, уговорил его к вам заехать сначала. — Ты молодец, всё правильно сделал. — Теперь генералу уже не терпится узнать подробности. А о Кляйбере он думает: |