Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 111 – Борис Конофальский

Вино у епископа, кстати, было под стать его сутане. Такое вино Волков бы покупать не стал. Но раз уж епископ угощает…

Конечно, генералу хотелось в первую очередь поговорить о делах, что происходили в Малене, но отказать старому другу он, естественно, не мог. И пришлось ему, хоть и вкратце, но снова пересказать историю освобождения принцессы, на сей раз, правда, без героических подробностей, которые так понравились его сыновьям. Но вот о том, как он пытался поговорить с архиепископом Винцлау, он рассказал отцу Бартоломею в подробностях. И про ключницу, что принимала его во дворце архиепископа, и про его детей. Всё вспомнил. Но оказалось, что епископа это не удивило.

— Да, друг мой, да… — вздыхал он. — Я наслышан про Винцлау, и пастырь тамошний, к сожалению, не один такой… Сие прискорбно, но Престол святого Петра иной раз закрывает глаза на подобные прегрешения отцов церкви в том случае, если сии отцы из фамилий знатных, или влияние при Престоле имеют, или папа их старый товарищ — главное, чтобы денарий святого Петра доставался без промедлений и в полной мере.

— Неужели ни за гнёзда колдунов, ни за капища еретические такому пастырю не будет укора от папы? Лишь бы мзда шла к святому Престолу? — удивлялся, а скорее возмущался генерал.

И тут святой отец лишь развёл руками и сказал:

— Всё, что я могу сделать, так это, сославшись на вас, написать письмо своему начальству.

— Архиепископу Ланна? — уточнил генерал.

Отец Бартоломей лишь кивал в ответ: ему, ему… А после уже он завел разговор и про дела, что случились в его епархии, здесь, непосредственно в Малене. И тут уже епископ нашёл, чем порадовать барона.

— Многого я вам о том деле не скажу, друг мой, но вот что я знаю: за неделю до того вопиющего случая приезжали из Вильбурга сюда два монаха. Братия то премудрейшие, я имел с ними беседу. Так вот, те монахи останавливались не в кельях наших, нашим скромным домом они пренебрегли. А о том, где они решили остановиться, они мне не сказали. Меня то удивило — что за нелепый секрет? И я тогда решил разузнать об их пристанище. Так вот, останавливалась они в доме Раухов. Ни много ни мало. А Раухи, из всех Маленов, стоят к титулу ближе всего.

— Раухи? — удивился генерал. — А не Гейзенберги?

— Полная фамилия того дома — Раух фон Мелендорф, — объяснил ему епископ. — Они из Мелендорфов последние. Старший из Раухов — дядя нынешнего графа, младший — брат отца его, и посему стоит он сразу за вашим племянником, а уже потом идут Гейзенберги.

«Ах вот как… Фамилия фон Раух фон Мелендорф… Значит, дядя…».

— А те монахи… — Волкову нужно было это знать, — от епископа были вильбургского?

На что отец Бартоломей развёл руками: ну, это уж вы сами думайте. И прежде чем генерал что-то произнёс, епископ продолжил:

— А на следующий день они уехали… Но вот что интересно… Казалось бы, в Вильбург надобно уезжать через северные ворота, а они уехали через ворота Крестьянские, — то были ворота восточные. — А через день они уже вернулись в Мален. А вот тогда они останавливались в доме Гейзенбергов и уже после, следующим днём, уехали по дороге на север.

— То есть ездили они на восток? Но земли Раухов на севере, значит, ездили они в поместья к Гейзенбергам? — может, Раухи и стояли к титулу его племянника ближе иных, но именно Гейзенберги были участниками и зачинщиками всех городских ссор и свар, первыми среди врагов Эшбахтов. И, может быть, самыми влиятельными соперниками в городе. В магистрате и совете Малена. Раухи, Гейзенберги, Займлеры, Ульберты… И это только те, кого из семейства Маленов он смог вспомнить… Те, кто проживал тут, в графстве. А те, кто жил в других местах? А ещё есть Малены вильбургские. Вся семейка самого герцога, к примеру…