Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 147 – Борис Конофальский

— Ну что, друг мой, дошла до горожан моя мысль?

— Уж больно озабоченные они ушли, — кивал ему Кёршнер. Он был рад, что столь непростые переговоры, с криками и упрёками, разрешились без окончательной ссоры.

— Верно, верно, — соглашался с ним генерал. — Именно озабоченными. Так что давайте выпьем с вами вина, — он подошёл к столу и налил себе и родственнику по полному стакану. — До дна, друг мой, ибо переговоры наши вышли успешными.

— Вышли успешными? — уточнил Кёршнер, беря свой стакан.

— Они вышли лучше, чем я и думать мог, — отвечал ему генерал, салютуя ему своим стаканом.

Всё так и было, он знал, что бургомистр сейчас же будет собирать важных людей, может, и сенаторов позовёт и всё им объяснит. Объяснит так, как Волкову и надо. Ведь ушел он отсюда — вернее, едва не убежал — с поспешностью юноши и расскажет, что в скором времени они могут остаться без речной торговли, а это приведёт к непременному падению сбора торговых пошлин, о чём чиновник, что собирает пошлины в Амбарах, сразу будет писать герцогу. А Эшбахт ещё и подскажет тому чиновнику, кто виноват во всех этих убытках.

— А вдруг и вправду Фринланд и кантоны наши баржи пускать к себе перестанут? — немного волновался Кёршнер.

— Ничего, пусть, нарисуете на своих баржах моего ворона, а я уж как-нибудь с Фринландом и горцами договорюсь, — успокаивал его генерал, настроение у которого было хорошим.

В общем, эта подлая выходка Маленов оказалось ещё и глупой. И теперь потихоньку оборачивалась для барона нежданным усилением его позиций как в городе, так и на реке.

Потом Кёршнер наконец собрался и уехал предлагать пост Виллегунду, а Волков снова остался один и стал размышлять о том, как складывается ситуация. Всё вроде шло хорошо, но ему нужно было уезжать. День или два он, конечно, мог ещё побыть в городе, но нужно было ехать в Вильбург. Генерал прекрасно понимал, что герцог ждёт отчёта о его приключениях в Винцлау, также сеньор ждёт его наблюдений и замечаний, которые он не мог передать в письме. И сеньор его большим терпением не отличался. Конечно, генералу можно было несколько дней побыть после дороги дома, за то его никто не упрекнул бы, но задерживаясь сверх того, можно было дождаться и окрика из столицы. А в свете надвигающихся событий, в свете возможного пролития крови родственников собственного сеньора, раздражать того ещё и излишней медлительностью было бы глупо. В общем, времени у него было мало, герцог его, конечно, уже ждал. Он не хотел сразу из Малена ехать в Вильбург: во-первых, он хотел повидать Карла, узнать, как отряд дошёл до дома, а во-вторых… после недавних и очень неприятных событий он хотел поговорить со своею сестрой. С настоящей сестрой.

Теперь же он ждал, как будут разворачиваться события дальше. Вскоре вернулся Кёршнер и рассказал ему, что Виллегунд был их предложением удивлён и насторожен.

— Боится? — спросил генерал. — А чего боится — не сказал?

— Слишком много событий произошло за последнее время, — предположил родственник.

— А, — догадался генерал. — Он ещё не понял, чья возьмёт. Не хочет примкнуть к проигравшей стороне.

Тут Кёршнер согласно кивнул: видимо, это.

— Чёртовы трусы, чёртовы торгаши, — Волков думал, что человек, на которого он делал ставку, с радостью займёт пост в совете города, ещё и благодарить придёт. А тут вон как всё обернулось. — Так, значит, он отказался?