Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 26 – Борис Конофальский

— А что же во-вторых?

— Они не боятся применять силу, брать на себя ответственность. И главное — находить людей, что их волю будут проводить неуклонно, — объясняет ей генерал. А женщина в свою очередь говорит ему, почти возражает:

— Это потому, что у них есть эта сила, есть люди, а вот у меня их нет. Нет людей вокруг, что взялись бы смело мою волю отстаивать. Были немногие, такие как кавалер Альбрехт, так они все сгинули на мосту, и всё… И то те были люди отца моего да их сыновья… А других у меня не появилось.

— И не появятся, — вдруг произносит генерал. Причём говорит это с беспощадной суровостью.

— Не появятся? — удивляется и, кажется, обижается на его слова принцесса.

Но вместо ответа Волков сам спрашивает у неё:

— Семьи погибших рыцарей вознаграждены? Сыновья погибших или их дочери приближены ко двору, к вам?

— Нет, — отвечает она, и её глаза выдают её удивление, казалось бы, такой простой вещи.

— Если есть деньги, наградите семьи погибших, — продолжает генерал, — а окружая себя детьми павших за вас рыцарей, людьми, как правило, преданными, вы и себя укрепляете.

— Я никогда и не думала о том, — всё ещё удивляясь, говорит принцесса.

— И это понятно, за то вас упрекать нельзя, — соглашается с её праздностью Волков, — о том матери и жене думать не нужно, о том надобно думать её супругу, — и тут он понял, что юный муж этой женщины, тоже, скорее всего, не будет сведущ в подобных делах, и стал надеяться, что герцог найдёт достойных людей жениху в свиту. — Но теперь супруга у вас нет, и вам придётся это делать самой. И начинать нужно немедленно.

— Да, да… — соглашается она, — вы правы, барон, хорошо, что на то вы раскрыли мне глаза.

— У вас есть деньги, Ваше Высочество? — честно говоря, генерал не был уверен, что она сможет осуществить какие-то изменения в своём доме, пока не прибудет муж со свитой.

— Деньги? — принцесса, кажется, уже думала о первых шагах, которые собиралась произвести. — Деньги у меня есть.

— Я имею в виду настоящие, большие деньги, золото, а не ту мелочь, что лежит у вас в личном кошелёчке, — всё ещё продолжает сомневаться барон.

— У меня есть накопления, — отвечает маркграфиня уверенно.

— Они находятся у казначея Винцлау? — уточняет генерал. Если так, то это вовсе не значит, что принцесса получит доступ к своим деньгам.

— Нет, — отвечает женщина, — я графиня Эдена, и весь доход… В общем, я никогда не пользовалась своими деньгами от личного домена. Они мне были не нужны. Деньги должны быть там, в Эдденбурге, у моего доверенного человека, у управляющего Гальберта. Он ежегодно привозит мне отчёт о делах в графстве. Там, кажется, скопилось уже изрядное количество серебра. Я не помню сколько.

Волков, услыхав это, только вздыхает. Принцесса даже не знает, сколько у неё денег. А вот он знает, всё до крейцера, мало того, он знает свои доходы наперёд и уже знает, в чьи жадные лапы они пойдут. Всё уже расписано. А ещё ему надобно серебро, чтобы закончить свою бесконечную стройку, нужно изыскать всего-то двадцать семь тысяч в серебре.

«Счастливы те, кто даже и не ведает, сколько у них денег».

Впрочем, принцесса не очень походила на счастливую женщину, скорее она напоминала женщину испуганную. А Волков ещё добавляет ей страха, когда произносит: