Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 79 – Борис Конофальский

* * *

Карл Георг Фолькоф, барон фон Рабенбург, с палкой в руках и без башмаков прогуливающийся на дворе и, кажется, охотящийся на кур, увидав отца, вылезающего из кареты, вовсе не кинулся к нему в объятия, как должно любящему ребёнку неполных семи лет, и не подошёл с поклоном, как должно юному и воспитанному барону, а выпучил глаза от испуга или возбуждения и побежал в дом с криком:

— Матушка! Матушка! Батюшка наконец явились!

«Кто его так воспитывает?».

Горластый, бестолковый, неотёсанный. Совсем другой ребёнок, нежели его «троюродный брат» граф Мален, которым совсем недавно восхищалась госпожа Ланге. Волков вздохнул и пошёл за ним следом.

Ну а в доме шум, слуг много, все засуетились, как господин явился на пороге. Солнце лишь начало свой бег по небосклону, а в покоях уже духота. Мать Амалия, располневшая за последние годы монахиня-приживалка, увидев Волкова, сделала гримасу, дескать, рада ему, поклонилась, перекрестила его и начала читать молитву. Барон кивнул ей и прошёл в столовую, самую большую из своих комнат, бросил берет и перчатки на стол, отстегнул меч, который тут же забрал у него фон Готт, и уселся в своё кресло, стал расстёгивать светлый дорожный дублет. Мария, что из стряпух уже доросла до ключницы, — она после замужества и материнства раздобрела, — теперь же принесла ему домашние туфли, подошла к барону, поклонилась и доложила:

— Доброго здоровья, господин, баронесса сейчас спустится, — и так как Гюнтер пропадал где-то возле кареты, посему она сама стала помогать Волкову снять сапоги, рассказывая при том: — С баронессой всё хорошо, слава Богу, здоровье у вашей жены крепкое, старшие сыновья ваши озорничают, бойкие, а младшенький здоров, кушает хорошо, почти не кричит, видно, будет нрава доброго, спокойного.

А Волков у неё и спрашивает:

— Мария, а отчего же графиня от нас съехала?

— Что? — ключница бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела глаза. Сразу ему стало ясно, что о том она говорить не хочет. Боится, что ли?

— Отчего, говорю, графиня с графом от нас съехали? — повторил вопрос барон. Но Мария говорить на эту тему явно не хотела, а, взяв его сапоги, произнесла:

— Почём же мне знать? Может, тесно ей у нас было.

— Тесно… Да, конечно же, только из того, — недовольно бурчит генерал, зная, что она просто не хочет говорить правду. И так как она намеревается уйти, он добавляет: — И готовь обед, у меня гости нынче будет.

— Много? — интересуется ключница.

— Много, много, — уверяет её барон.

А едва она ушла, как возле него оказывается фон Готт и спрашивает:

— Сеньор, а я вам надобен?

— А как думаете, фон Готт? — язвит Волков. — Недавно у меня было три оруженосца, втроем едва с делами своими справлялись, сейчас остался один. И что же, нужен он мне, по-вашему? Или отпустить его отдыхать?

— У вас теперь ещё Кляйбер есть, — резонно замечет оруженосец.

— Ладно, — нехотя соглашается генерал, он всё понимает, фон Готт заметно похудел за прошедший месяц, последнюю неделю в седле, в общем, это время далось молодому человеку нелегко, — езжайте с Кляйбером и соберите мне к обеду офицеров: Роху, Рене, Циммера, Лемана, Рудемана… Да, ещё Ёгана, Сыча… Кахельбаума… В общем, всех… — он на секунду задумывается. — Да, а ещё позовите-ка мне нашего лекаря.