Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 77 – Борис Конофальский

— Так вы её видели? — спрашивает Волков. — Была у вас графиня?

И тут Бригитт и говорит ему:

— Недели полторы как сестрица ваша, графиня, и молодой граф проезжали мимо, заезжали ко мне, обедали, — она покачала головой в восхищении, — граф чудо как умён, прелестнейший мальчик. Вот, значит, отобедали у меня, а потом переправились на ту сторону, уехали в Лейдениц. При ней были солдаты, кавалеристы. Она сказывала, что полковник Рене распорядился им с нею быть.

— Что? — едва не воскликнул генерал. — Как в Лейдениц? Зачем?

— Ну, — служанка как раз завязывала волосы госпоже лентой, и та не могла смотреть на своего мужчину, и он видел её красивый профиль. — Графиня обмолвилась, что едет в Ланн, говорила, что племянница ваша ей писала, будто сам архиепископ Ланна обещал на просьбу её дать графине у себя в землях безопасное пристанище и просит графиню быть к нему вместе с графом.

— Пристанище? — это всё, что мог спросить генерал, сердце его едва не остановилось в этот момент. — Архиепископ просил Брунхильду быть к нему в Ланн?

— Да, — уверенно подтвердила Бригитт, чуть повернув голову, когда горничная надевала ей чепец, — она мне говорила, дескать, от Агнес Фолькоф пришло ей письмо, в котором ваша племянница так и сказала: мол, дело решённое, архиепископ передал ей послание, писал, что гарантирует графу и графине безопасность в своих уделах, — и тут госпожа Ланге ещё вспомнила: — Кажется, она сказала, что архиепископ ей обещал ещё и пансион.

— Господи Исусе! — почти прошептал Волков. Он после нападения злодеев на графа думал, что ничего уже хуже и приключиться не может, так нет, Господь словно смеялся над ним и улыбаясь говорил: может, ещё как может. И барон говорит негромко: — Да что же она вытворяет?!

Брунхильда этим своим отъездом в Ланн просто перечеркнула все его замыслы. Ещё недавно он думал, что поедет в Вильбург жаловаться на семейку Маленов и требовать отмщения, и при том будет выставлять себя, Брунхильду и графа Георга Иеронима, то есть семейство Эшбахт, претерпевшими бесчинства, и герцогу тогда трудно было бы не встать на его сторону… А теперь что? Теперь эта дура деревенская вместе с сыном сбежала в Ланн к извечным соперникам герцогов Ребенрее. Распря между Ланном и Вильбургом была древней, Малены всё никак не могли смириться с потерей Фринланда, что произошла лет сто назад, а попы из Ланна всё причитали насчёт Эшбахта, считая его своим, тем более они вспоминали про него сейчас, когда Эшбахт благодаря Волкову расцветал буквально на глазах, становясь важнейшим торговым местом в верховьях Марты.

«Если герцог узнает, что его бывшая фаворитка и, по сути, его родственница, да ещё с наследником титула Маленов, просила и получила убежище в Ланне, с ним падучая приключится. Это же какое для него будет оскорбление! — Волков от этой мысли только головой качает. — Господи, да отчего же всё не так, как надо бы. И потом, настроения курфюрста будут отражаться на мне. Уж этот злопамятный мерзавец ничего просто так не спускает. До неё у него в Ланне руки не дотянутся, так он на мне отыграется, не иначе».

— Господин мой, — Бригитт своими зелёными глазами заглядывает ему в глаза. — Что с вами? — и, видя его рассеянный взор, она машет слугам рукой: уходите, уходите. И как те скрываются, она приподнимается со стула, обнимает его и целует. — Господин мой, скажите же, что случилось? Что?