Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 74 – Борис Конофальский

* * *

Вниз… Дорога после перевала катилась подобно реке, петляла между круч теперь только вниз. И уже здесь можно было свернуть на запад, к реке, и ехать по просёлкам до самого Лейденица, но хорошая дорога вела на север, в Эвельрат, в котором генерал бывал не раз. И, зная эти места, он выбрал дорогу длинную, но хорошую. Лошадям идти вниз было нетрудно, и они останавливались лишь два раза, чтобы дать коням напиться, а самим где-то и перекусить. А уже к вечеру были они в городе, где ещё до темноты успели добраться до очень неплохого трактира, который назывался «Король Эгемии». Там барон и решил заночевать.

Тут он требовал себе ванну и хороший ужин, и пока лакеи носили ему в покои воду, Волков спустился поесть, а тут вдруг… и знакомое лицо. Да ещё какое. То был сам фогт Фринланда Райслер. Вельможа безусловно влиятельный и на вид богатый. Ну а как иначе, фогт Райслер, по сути, являлся не только первым судьёй Фринланда, но и главным сборщиком налогов, то есть доверенным лицом курфюрста Ланна. Весьма доверенным. Кого угодно приглядывать за этим большим и небедным графством не поставят. Хоть и встречались они едва ли больше нескольких раз, но отношение друг к другу имели уважительное. Фогт уважал генерала за то, что тот поставил на место их общих горных соседей, а Волков стал уважать наместника после того, как тот смог уговорить курфюрста Ланна убрать из фринландской епархии собственного брата курфюрста Густава Адольфа фон Филленбурга, который не появлялся в епархии Фринланда, служб не служил, делами не занимался, а вот деньги из церковной казны требовал систематически и тратил их потом исключительно на себя и с большим знанием дела.

Барон представлял даже, как корчится в бессильной злобе жирный епископ вильбургский, злейший из его врагов, представлял, и смеялся, и хвалил фогта: молодец, что тут скажешь, молодец.

Они раскланялись недалеко от накрытого к ужину стола, и господин Райслер, снимая берет, так как голова Волкова была не покрыта, говорил ему:

— И вот вижу я пыльную карету, а на карете той ворон, и думаю: а не барон ли проезжает через мой Эвельрат? Так и есть, это вы, любезный друг.

Волков был изрядно измотан дорогой, он хотел есть, хотел принять ванну, но отмахнуться от наместника Фринланда он, конечно же, не мог, сосед всё-таки, и один из главных торговых партнёров его людей.

— И я, и я очень рад, господин Райслер, в дороге и словом не с кем перекинуться, не у кого про дела спросить, — говорит он фогту и рукой указывает на стол. — Как раз вы к ужину поспели.

Но Райслер был умным человеком, он всё понимал.

— Вы с дороги, барон, вам сейчас не до дружеских пирушек, а я только что отужинал, но вина с вами выпью, — а когда они уселись за стол и им налили вино в стаканы, наместник продолжал: — Я хотел писать вам, но узнал, что вы проехали на юг с отрядом, думаю, подожду, пока барон воротится, и тут ваша карета… Всякие слухи про ваши дела в Винцлау ходят. Говорят купцы приезжие, что вы там воевали кого-то.

— Болтают лишнее, — отвечает генерал. Он не хочет распространяться о своей компании в Винцлау. Всё-таки фогт — человек архиепископа. — Так… Мелкое поручение сеньора выполнял, — но Волков прекрасно понимал, о чём фогт хотел с ним говорить, о чём хотел ему писать. — Да, вы о делах речных хотели говорить со мной? О разбоях?