Онлайн книга «Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья»
|
— Клопов у нас нет, господин, перины прожариваем каждую неделю, а простыни стираем, а вечером у нас с гор дует ветер, и если не закрывать окон, то спать будет прохладно, и лошадкам вашим будет хорошо. К тому же оказалось, что жена трактирщика заправляет на кухне с большим умением, и в кухонном деле она мастерица. К ужину господину и его людям повариха подала изумительных жареных перепелов с соусом из яичных желтков и горчицы, копчёное сало, печёную свиную шею, нашпигованную морковью и чесноком, свежий, чуть кисловатый крестьянский хлеб, а на десерт — персики и большие красные сливы с мёдом. А ещё из погреба им принесли холодного вина, вина отменного. — Это наше, эденское, с наших склонов, тут ему солнца хватает с избытком, — хвалился трактирщик, когда генерал заметил ему, что вино превосходно. В общем, за такой ужин и за хорошую постель утром генерал дал трактирщику талер. На треть больше, чем тот просил. И пребывание в Эдденбурге ему понравилось. И люди, и город были очень приятны. И письмо от Кёршнера на почте дождалось его. Вот только в том письме ничего нового для себя барон не нашёл. Оно было точно таким же, слово в слово, как и то, что фон Готт получил в Швацце. А когда на заре они выезжали и генерал хвалил кухарку, так трактирщик ему на прощание и говорит: — Что тут сказать, моя Мария и вправду мастерица из первейших, но это вы ещё у нас осенью не были. Вот где будут соусы. Ведь с конца августа, с первыми дождями, у нас начинаются трюфеля, тогда приезжайте. Вот уж подивитесь её умениям. Ведь у нас тут такие трюфеля растут вокруг города, о-о… — он машет рукой, — наместник графини лес по склонам вокруг города рубить не дозволяет, и там, почитай, под каждым деревом по трюфелю лежит. А к зиме поближе к нам даже из Ламбрии купчишки жалуют, трюфель скупать. Вот какой он у нас. — Трюфель, — кивает генерал. Он очень уважает это лакомство. — Трюфель, он стоит путешествия… * * * Вся дорога к перевалу оказалась забита огромными возами, что везли на север олово, бронзу или эденскую соль. Навстречу тоже шли возы с товарами, но их было много меньше, к тому же часть возов и вовсе шла пустой. В общем, хоть дорога и была широкой, но она была горной, извилистой и перегруженной. Волков вспомнил, что когда ехал сюда, в Винцлау, его отряд шёл быстрее, чем он сейчас ехал в карете. Впрочем, этому было объяснение: впереди отряда шли кавалеристы, которые где добрым словом, а где и плетьми и пинками расчищали путь барону и его людям. В общем, к перевалу они подошли лишь к вечеру, а к тому времени солнце спряталось за гору на западе и сгустились тучи, да так, что стало темно, а потом полил дождь; обычный, кажется, ливень, что в низинах никого не напугает, превратился тут, на перевале, в ужасающий потоп. Дорога сразу обернулась быстрой рекой, и пришлось с неё убраться, поставить карету на пригорке рядом и ждать, пока дождь поутихнет. И едва дождь затих, а вода с дороги схлынула, генерал приказал двигаться дальше, пока тяжёлые возы не потянулись к перевалу. Уж очень ему не хотелось ночевать на перевале и тем более не хотелось спускаться обратно к Ольденту. И к его счастию, уже почти в ночи, перевалив высшую точку своего пути, они увидали огни какой-то деревушки. Винцлау закончилось, начинался ставший уже близким и знакомым для него Фринланд. |