Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 131 – Борис Конофальский

На это хозяин дома ему ничего не ответил, промолчал. Он просто смотрел на генерала исподлобья. И это выглядело очень невежливо, даже вызывающе с его стороны, он словно молча бросал вызов барону. И Волков стал постепенно наливаться злостью, глядя на дерзкое поведение этого человека.

«Молчишь, мерзавец? Ну молчи, молчи… Я тебя предупредил. Теперь ты правила знаешь!».

Он уже хотел было отдать приказ обыскать дом и двор, но, оглядевшись, — задумался… Людей при нем немного, а дом-то большой, в два этажа, да ещё и чердак, строений на дворе ещё больше. Легко можно одному человеку укрыться. Попробуй разыщи его. И тогда генерал подъехал к воротам, как раз туда, где лежал раненный в ногу конюх.

— Ну, — говорит он, обращаясь к раненому, — ты просил тебя не убивать, говорил, что поможешь схватить свинаря. Так помогай найти его, давай — зарабатывай себе жизнь.

И тот, хоть в крови был, на удивление быстро отвечал:

— У них за домом, за огородами, маслобойня при ручье, а под нею погреб сырный, он им всегда хвалился, говорил, что ему и ледника с таким погребом не нужно, там место тихое, неприметное, там первым делом посмотрите.

— Думаешь, не побежал он в горы ещё, в погребе сидит, думаешь, нас дожидается? — сомневался Волков.

— Ему за шестьдесят давно, он двух жён уже схоронил! Куда он побежит? — уверил генерала раненый.

Два солдата и арбалетчик слышали их разговор, и тогда генерал сказал им:

— Сходите взгляните, что там за маслобойня.

Они знали, что им делать. А генерал обернулся к одному из кавалеристов, что был с ним, и распорядился:

— Скачи-ка к Дорфусу, пусть пришлёт сюда ещё десяток людей.

— Да, господин, — отвечает тот и уезжает.

А вот та баба с ребёнком, что стояла до того на крыльце, как двинулись солдаты мимо дома, мимо крыльца к огородам, в лице тут же переменилась, ребёнка, белоголового мальчишку лет четырёх, оставила с мужчинами, а сама пошла, пошла за солдатами. Мол, пойду гляну, куда это они собрались. И было видно, что она заволновалась: идёт, оглядывается на генерала. И по тому, как она поспешила за солдатами, как оглядывалась с опаской, Волков подумал, что это всё неспроста. Он глядел на мужиков, что остались на крыльце.

«Ну что? Вы-то чего не побежали?».

А у тех лица темны от злобы, уж как они нехорошо смотрели то на него, то на его солдат. А потом один из мужиков и вовсе ушёл в дом. И все стали ждать, а Волков почти не отрывал взгляда от хозяина дома, причём тот поднял на руки мальчишку, которого оставила женщина, и говорил ему что-то.

Впрочем, ждать слишком долго не пришлось.

Вскоре из-за дома, издалека, доносится женский крик. Долгий и призывный. Все его услышали, все, кто был на дворе. Солдаты, что обшаривали большой сарай, тут же выбежали из него и уставилась на генерала: что делаем?

— Сходите поглядите, что там за визги, — распорядился тот. И это было кстати, так как женщина за домом стала орать в голос. А генерал поглядел на мужика, тот всё так же стоял на крыльце с ребёнком на руках: ну, кажется, сейчас всё и станет ясно. Не так ли, наглец?

А на дворе поднялся шум, так как из дома одна за другою выскочили ещё две женщины, с воплями кинулись за угол дома и там начали голосить, как голосят перепуганные бабы. И тут уже мужик, стоявший на крыльце, начал целовать белоголового мальчугана, что-то шептать ему, а Волков понял: нашли, нашли его солдаты кровавого свинаря, иначе бабы так голосить не будут и это наглец ребёнка к себе, как в поседений раз, прижимать не станет.