Книга Божьим промыслом, страница 133 – Борис Конофальский

— Мне нет дела до этой безделицы! – сказал он, а потом едва не крикнул: – Курица! Мне сказали, что герцогиня в ярости, что вы не хотели отдавать камень.

— Я вернула брошь!

— Не сразу! Зачем вы её брали? У вас не хватает денег на содержание своего секретаря?

— При чём же здесь это?

— И почему вообще молодой принц дарит вам подарки?

— Я в том не виновата, я не давала поводов! Да и герцогиня меня ни в чём не упрекала. Я познакомилась с молодым принцем на половине герцогини. Она меня с ним сама знакомила.

— Оставьте его в покое! – Волков продолжал злиться. – Вы даже представить не можете, как вы этим разозлили герцогиню. Да и герцогу, как вы считаете, может это понравиться? Оставьте в покое юношу!

— Он мне не нужен, уверяю вас, братец! Мне не интересны юнцы. Молодой принц сам воспылал. Я тут ни при чём!

— Ну конечно, сам. – Волков не очень в это верил. Скорее всего, она кокетничала с юнцом, но тому и этого было достаточно. Он понимал, что такая женщина, как графиня, может вскружить голову и умудрённому опытом мужу, что уж там ждать от юноши шестнадцати лет. Но разговор нужно было заканчивать, ведь графиню ждали. – Собирайтесь и немедленно уезжайте из Вильбурга. Дело сие нешуточное, меня об этом предупредили.

— Ну хорошо, – нехотя согласилась госпожа фон Мален. – Карл через два дня даёт бал. После бала могу уехать.

«Карл! Принц, курфюрст, герцог, Его Высочество, для неё он всего-навсего Карл!» Волков всё не мог к этому привыкнуть.

— Безмозглая курица! – он всё ещё пытался держаться в рамках приличия, хотя бы внешне. Поэтому, ругая её, улыбался кривой улыбкой. – Неужели тебе неясно, дура? Граф Вильбург теперь вывернет тебя наизнанку. Всё твоё нижнее белье вывернет. Неужели тебе неясно, что будет, если герцог узнает, что твой секретарь спит в твоей постели.

— Он не спит в моей постели, – успела вставить графиня, но не так уверенно, как следовало бы.

Теперь же генерал склонился к ней и заговорил ещё тише:

— А если граф начнёт узнавать о тебе, начнёт копать и выкопает, что ты мне вовсе не сестра… – он сделал паузу, – что ты распутная девка из Рютте. Знаешь, что тогда будет?

Красавица не ответила ему, она не знала. И тогда он ей объяснил:

— Тогда претензии твоего сына на титул графа Малена будут аннулированы, имение Грюнефельде у тебя отберут, а тебя саму… Могут отправить и на плаху, твои родственнички по линии мужа запросто тебе это устроят. Уж не сомневайся. Да и мне придётся бежать, покинуть Эшбахт и начинать всё сначала.

Кажется, он смог её напугать, она смотрела на него, и в её взгляде легко угадывался страх. Поэтому он немного успокоился и закончил:

— Графиня, вам следует отбыть от двора, пока всё не уляжется. Хотя бы до тех пор, пока герцогиня не успокоится и молодой принц вас не позабудет. И, главное, пока наши враги не убедятся в своей полной победе.

— У меня нет денег на дорогу, – вдруг произнесла она.

Волков раздосадованно скривился: ну конечно!

— Я дам вам две сотни талеров. Пришлите своего человека, – как бы это ни было ему неприятно, но он готов был выдать серебро её секретарю. Тут уж не до предпочтений, ситуация того требовала. – И уезжайте завтра же.

Она ничего не ответила, а лишь присела в низком – таком низком, что её юбки улеглись вокруг неё на пол, – книксене. И покорно склонила голову перед ним. Перед старшим братом. Он поцеловал её в темя и пошёл к лестнице, на ходу поклонившись юной фаворитке герцога Софии фон Аленберг.