Книга Божьим промыслом, страница 178 – Борис Конофальский

Видимо, господин Тиммерман имел в городе вес, повторять ему не пришлось; молча и даже не огрызаясь, Ёсип и его люди ушли и скрылись за углом.

— Уж больше они вас не потревожат, господин генерал, – обещал бургомистр и тут же оправдывался за своих земляков: – Даже и не знаю, что на них нашло, обычно они люди смирные, когда трезвы.

Волков в ответ поклонился ему и расстались они с городским главой весьма тепло.

* * *

С площади, на которой была ратуша, они свернули на улицу, прилегавшую к ней. Барон ехал меж грязных стен домов, мимо сложенных под ними мешков, мимо перегруженных тачек и вглядывался в людей, которые попадались ему на пути, всё стараясь издали увидать копья или алебарды над головами прохожих. Теперь город казался ему отвратительным не только из-за грязи, дороговизны и перегруженности узких улиц, после этого случая он ещё стал для него и опасным. Приятного мало получить от воняющего луком и пивом бюргера хороший удар протазаном в бедро, такой удар, при котором железо перебивает главную жилу в ноге, после чего так легко истечь кровью в этой клоаке, которую местные называют городом. Конечно, бюргеры не чета его охране; и Максимилиан, и Хенрик, и особенно два сержанта, проживающие свои жизни на войне, горожанам не ровня. У них и кольчуги под одеждой, и пистолеты. У этих шести дураков шансов против него и четырёх его людей не было. Но как бы повёл себя город, узнав, что пришедшие люди курфюрста расправились с шестью горожанами?

«Интересно, а что это были за люди? Знаменосец гильдии. Безбожники, наверное. Наверное. По виду разве отличишь нечестивых от честных людей? Но кого они ждали? Меня? Ну а кого ещё? А как они узнали, что я сижу в харчевне? Наверное, кто-то из ратуши слышал и сказал им, куда меня повёл бургомистр. Ёсип Шнайдер – знаменосец гильдии ткачей и красильщиков. Зачем ему было нужно отправить меня в другой конец улицы?».

Вопросов у генерала было множество. И он поворачивается к оруженосцу, что ехал в паре шагов сзади от него.

— Господин Хенрик, а как эти разбойники появились, вы сразу мне сказали о том?

— Сразу, господин генерал, – отвечал молодой человек. – Они появились, мы поначалу думали, что это стража такая, но нет, подошли, увидали нас и тут же остановились, стали переговариваться, один побежал дальше, а эти вернулись в конец улицы. Прапорщик сразу велел к вам идти. Предупредить вас.

— Прапорщик у нас молодец, – произнёс барон, взглянув на широкую спину молодого Брюнхвальда, который ехал впереди.

«Значит, ждали всё-таки меня и хотели погнать меня по улице, как кабана на засады. Почему сами не затеяли дело? Бог их знает. Может, там, в конце улицы, имеется место поудобнее. Хотели убить? Может, и так. Хотя убивать представителя курфюрста… А может, просто желали устроить свару, настроить против меня всё бюргерство! И уже после того выдворить меня из города с боем, заявив, что я сам свару и учинил. Как хорошо, что бургомистр оказался столь расторопным».

Бургомистр на этот раз помог, но Волков понимал – не будет городской глава с ним всё время. И что, как ему быть дальше? Нужно брать с собой охрану. Десяток людей, не меньше. Десяток. А горожане соберут пять десятков. А может, и не соберут, им для крика и распри можно и не собирать столько людей, чтобы поднять город против него, достаточно будет одного убитого или даже раненого. Начнут орать, что люди герцога пролили кровь горожан.