Книга Элеонора Августа, страница 58 – Борис Конофальский

Но тут приехали кулеврины. Фейерверкер, имени которого генерал не помнил и который ехал верхом впереди пушек, подскакал к генералу.

— Капитан Пруфф просил передать, что скоро будет, только лошадей поменяет.

— Скоро – это когда? – раздраженно спросил Волков.

— Он тут рядом, только тут подъем крут, лошадки не тянут уже, сейчас свежих впрягут, и сразу будет. А мне что делать, господин генерал?

Волков не успел ответить, за него спросил Роха:

— В арбалетчика попадешь?

Фейерверкер бросил короткий взгляд на тот берег реки, что был весь густо заставлен павезами арбалетчиков.

— Двести шагов? А чего ж нет! – отвечал артиллерист уверенно. – Пристреляюсь, буду попадать.

И он, и Роха, да и другие офицеры, что тут были, ждали решения генерала.

— Хорошо, постреляй пока по арбалетчикам, но поставь пушки так, чтобы ядра, если пролетят мимо них, улетали в их пехоту, – сказал генерал.

— А… Вот как, чтобы если в арбалетчиков не попаду, так доставалось пехоте… – Фейерверкер стал приглядываться. – Умно, господин генерал, тогда поставлю кулеврины правее вас. Так как раз правильный угол будет. Да. Как раз хорошее место, коли арбалетам не прилетит, так прямо по копытам пехоте придется.

«Может, артиллерия меня снова выручит. Иного я и не вижу. Да, стоят они хорошо, как раз под картечь построились, сам к ним больше не полезу, пусть их Пруфф поубивает немного, а там, к вечеру, будет видно».

Кулеврины быстро отцепили от лошадей, лошадок увели, с обозных телег уже сгружали хоть и маленькие, но тяжеленные бочонки с ядрами, снимали средние бочонки с порохом. Банники, пыжи, ведра, совки для пороха… Каждый артиллерист знал, что ему делать, и все делал быстро, но Волкову казалось, что его люди копаются. Копаются и копаются. Делают непонятные и ненужные движения. Кого-то с ведрами отправили к реке за водой, подальше от арбалетчиков врага. И только тут артиллеристы стали окапывать колеса у пушек, стали примеряться, прикладываться щеками к стволам, прикидывая направление огня. Наконец высыпали небольшие, величиной с маленькое яблоко, ядра, вскрывали бочонки с порохом. Ну, вот уже и начали пыжи из рогожи комкать…

Волков и остальные офицеры, да и все, кто мог, в том числе и враги, только и делали, что смотрели на артиллеристов. Полки стояли выстроившись, стрелки лениво перестреливались с арбалетчиками, но все теперь ждали главных выстрелов. Даже горожане, прибегавшие к реке или выглядывавшие из окон, – все ждали начала главного действия. На одном берегу реки – с замирающим от страха сердцем, а на другом берегу реки – с радостным нетерпением, с ощущением приближающегося возмездия за первые потери у моста.

«Да как же вы медлительны. Быстрее уже, быстрее».

Ну, наконец канонир приник к пушке. Ядро внутри, порох, пыж, у запального отверстия уже насыпан порох.

— Пали по готовности! – закричал фейерверкер.

И вот канонир оторвался от орудия, встал, взял у своего помощника тлеющий запал, перекрестился и поднес к запальному отверстию.

Пам-м…

Большое белое облако поплыло в сторону юга. Волков видел, как ядро ударило в самый край обрывистого берега, поморщился. Глупо, конечно, было ждать, что первое же ядро угодит в цель, но ему очень этого хотелось. Тут же бахнула вторая кулеврина – и тоже в берег.