Книга Элеонора Августа, страница 60 – Борис Конофальский

— Хорошо, господин генерал.

— Только встаньте так, чтобы их арбалетчики вас не тревожили, довольно с меня на сегодня потерь, – закончил генерал.

Теперь он уже не размышлял, что ему делать и как разгромить врага. Коли враг начнет выходить из города, так Волков станет преследовать его и бить по возможности так, чтобы не давать ему вцепиться в себя страшной хваткой его непобедимой пехотной баталии, о которую сломали зубы многие и многие именитые полководцы. Пушки, мушкеты и кавалерия – вот его сила. А лезть на пики и алебарды горцев он больше не хотел.

До вечера, до темноты, времени еще, конечно, хватало, но Пруфф все копался и копался, не ставил пушки и не ставил. То это место его не устроит, то другое. От стрельбы кулеврин в полуденном зное висел дым, почти не таял. А капитан только нашел то, что ему нужно, они с инженером Шубертом обсуждали, что нужно сделать для установки орудий.

«Да он тут словно к осаде готовится».

Волков раздражался. Думал послать к Пруффу кого-нибудь, чтобы поторопить. А тут приехал Румениге.

— Господин Фейлинг ранен болтом в ногу ниже колена, в обозе он, лекарь его смотрел уже, а конь его тоже ранен в бок. Просит у вас извинения, что не смог выполнить ваше поручение.

Генерал кивнул.

Наконец Пруфф поставил орудия. С вызовом, нагло – почти напротив моста и так к нему близко, что некоторые арбалетчики врага попытались добросить до артиллеристов болты: вдруг долетят. Поставил пушки как вызов горцам: вот он я, попробуй возьми, попробуй, вам только мост перейти.

«Рехнулся он, что ли?»

Волков не понимал такой наглости капитана. Тот словно провоцировал врага на атаку. А вдруг эти мерзавцы решатся, вдруг пойдут? А вдруг Кленк, что стоит у моста, их не сдержит? Заволнуешься тут. Он так взволновался, что даже забыл попросить вина. Хотя давно его мучала жажда из-за все возрастающей жары.

Приехал из разъезда офицер, что уходил по реке на север, и доложил:

— Река везде мелка, господин генерал, – где по пояс, а где и по колено. Но быстра. А удобное место в полумиле отсюда: там и спуск есть, и подъем на другом берегу реки, и вода не так норовиста. Пешему пройти будет несложно, если не строем, а по одному двигаться.

— А почему пешему? – спросил генерал. – А конному как?

— Верхом так и вовсе легко на ту сторону перебраться, – отвечал ротмистр. – Только лошадкам нужно передохнуть малость, устали за сегодня, с ночи с них не слезаем, а как отдохнут, можно и на ту сторону перейти.

— Майор, соберите две сотни своих людей, – распорядился генерал, – да идите не спеша, встаньте там, где перейти можно, пусть кони отдохнут час. А после, как я дам сигнал, пойдете на тот берег. Обозы, – Волков указал рукой на другой берег, – по всей улице без охраны стоят. Кто вам сможет помешать их пограбить? Никто, разве что арбалетчики.

— Ну, с арбалетчиками я уговорюсь как-нибудь, не впервой, – отвечал фон Реддернауф.

Не успели еще кавалеристы отъехать, как первый раз грозно и тяжело рявкнул лаутшланг. Картечь с ревом понеслась за реку, чуть выше баталии врага. Страшный ревущий рой свинца едва-едва задел последние ряды, повалив пару горцев, в основном картечь ударила в дома за спинами солдат и повыбивала там окна и двери.

Теперь все переменилось. Если раньше генералу необходимо было идти на ту сторону, теперь кавалер Иероним Фолькоф, генерал фон Эшбахт, коего прозвали Инквизитором и Дланью Господней, мог спокойно ждать врага на своем берегу. Горцы, в спеси своей не признававшие пушек, а лишь презирающие их и уповающие на силу своей непобедимой баталии, оказались заложниками своей заносчивости и сейчас ничего не могли противопоставить картечи и ядрам. И лучше всех понимал это капитан Пруфф, нагло выкативший свои пушки на близкую дистанцию, на убийственно близкую дистанцию. Теперь генерал мог ждать хоть до темноты. Ждать и убивать, ждать и убивать. Мстить за тех своих людей, которые до сих пор так и лежали возле моста. И баталии противника, которая так страшна в чистом поле, нужно было либо отступать от моста, оставляя площадь для капитана Кленка, либо построиться в колонну и попытаться пойти в атаку на мост, в упор на картечь, на мушкеты. Единственное, что сейчас волновало кавалера, так это обоз противника. Хотят отступать – пусть отступают, пусть пятятся обратно на перевал. Но без обоза…