Книга Графиня фон Мален, страница 200 – Борис Конофальский

В комнате появился Ёж со своей лампой, да и Сыч уже поднял с пола свечу, разжег ее и подошел к кровати, на которой в простыне прятались голая всхлипывающая женщина и почти голый мужчина. Сыч поднес свечу к ним поближе.

— Он, экселенц?

Волков подошел, присмотрелся. Седая голова, хотя сам еще телом крепок, белая бородка франта, глаза хитрые – да, это был фон Эдель, доверенное лицо графа Малена. Он держался за кисть руки, видно, Волков неслабо ему помял ее, когда выворачивал из нее оружие.

И тот, конечно, тоже узнал кавалера, стал ему улыбаться весьма злорадно и задиристо говорить:

— А, Эшбахт, чертов грабитель, вы теперь уже не только купчишек грабите на реке, вы уже и за горожан принялись!

— Что вы мелете, негодяй! Я не граблю вдов и бюргеров.

— Да уж, не зря вас зовут раубриттером, – словно не слышал его фон Эдель, глядя Волкову в глаза.

Странно, но его слова, впрочем имеющие под собой основания, кавалера задели.

— Замолчите, мерзавец, кто бы то говорил! – Он с таким видом подошел к кровати, так страшны были его сжатые кулаки и мрачно лицо, что женщина подтянула ко рту простыню и тихонько завыла. – Мне вашу хулу слушать недосуг, я воин и брал то, что мне по праву меча полагалось, и притом ни имени, ни лица не прятал, а вы подлый убийца, трус, бьющий из темноты, исподтишка и чужой рукой.

— Что вы несете, глупец? Кого еще я убил? – с вызовом отвечал фон Эдель. – Ну, скажите, кого?

— Пытались убить меня, а убили честного и благородного человека, кавалера фон Клаузевица.

— Чушь! Глупость! Вы глупец, Эшбахт! – Фон Эдель засмеялся. – Я к тому делу не имею никакого отношения. Никакого! А если вы пришли меня убить, так не ищите себе оправданий, делайте ваше дело, но, видит Бог, я не виноват в смерти фон Клаузевица.

— Убить вас? Черта с два я дам вам так просто умереть. Вас ждет суд.

— Что за вздор! Вы мне не судья! Много вам чести будет судить меня! – выкрикнул фон Эдель.

— Конечно, не судья, вас будут судить судом чести дворяне графства!

— Да? У вас что, есть свидетель моего преступления?

Волков повернулся к Сычу и сделал ему знак. Сыч кивнул, вышел на пару мгновений из комнаты и тут же вернулся, таща за собой на веревке пленника. Тот, придя на свет из темноты, немного щурился и озирался по сторонам.

— Сюда смотри, сволочь! – Фриц Ламме подтащил его к кровати. – Видишь этого господина?

Разбойник уставился на ухмыляющегося фон Эделя. Тот в ответ смотрел на него, словно говоря: ну, давай уже заканчивать этот балаган. А Волков вдруг почувствовал, что все идет не так, как надо. Он еще глаз пленника не видал, смотрел на того сбоку, но уже понял – что-то не так.

— Ну, чего молчишь, подлец? – Сыч дал затрещину пленнику. – Что вылупился, словно в первый раз видишь? Этот человек тебе платил?

Но разбойник Сычу не ответил, он повернулся к кавалеру и только помотал головой: нет, не этот.

— Я говорил вам, Эшбахт, что вы дурак? – радостно воскликнул фон Эдель и засмеялся. – Что вы там насчет суда болтали?

Волков быстро подошел к пленнику, пальцами своими железными схватил того за шею, да так, что тот от боли оскалился и завыл, нагнул его ближе к приспешнику графа, к самому лицу того, и, сжимая свою хватку еще сильнее, прошипел:

— Внимательнее смотри, сволочь! Внимательнее! Ну?! Он давал тебе деньги?