Книга Графиня фон Мален, страница 206 – Борис Конофальский

— Говорят, моя сестра на сносях, как ее здоровье?

— Да, так и есть, скоро, думаю, у вас будет племянник новый, если, конечно, монахиня, которую я приставил к жене, не врет, – отвечает кавалер. – Может, уже к концу сентября.

— Дай того Бог, – вежливо говорил господин Мален-младший. Он все еще не понимал, для чего его таким способом вызвали на разговор, но начинал думать, что господин Эшбахт хочет через него помириться с графом и еще больше укреплялся в тех догадках, когда Волков начал спрашивать:

— Кажется, графиня принесла чадо мертвое?

— Да, к сожалению, долгожданный мальчик умер, – отвечал молодой фон Гебенбург.

— Господу будет еще один ангел, – произнес Волков и перекрестился.

— Прими Господь его душу, – согласился с ним Гюнтер Дирк, тоже крестясь.

— А ведь других сыновей у него нет?

— Нет, только две дочери.

— А второй ваш брат хвор, и жену навещает не часто, и детьми до сих пор не богат? – спрашивал кавалер.

— Да, второй мой брат, Генрих, детей не имеет вовсе, он и с постели из-за болезни не каждый день поднимается.

— Думаю, случись что с вашим старшим братом, так ваш брат Генрих титул вам по недужности своей переуступит.

— Что? К чему вы это спрашиваете? Зачем говорить о таком? – не понял Гюнтер Дирк. – Да и что же случиться может с графом?

Волков не стал отвечать на вопрос молодого человека и продолжал:

— Говорю, что семейство ваше в случае смерти графа титул передаст вам, а не Генриху.

— О чем вы рассуждаете?! – воскликнул фон Гебенбург.

— Вы ведь, как никто другой, заслуживаете титул. Герб с графской короной был бы вам к лицу, – спокойно продолжал Волков, хотя собеседник его стал заметно бледнеть. – Замок ваш убог, а конь хоть и неплох, но не достоин своего седока, вам нужен скакун вороной масти, такой, что и сам герцог позавидовал бы.

— Я… Я… – начал было родственник, но тут же встрепенулся. – Что вам от меня нужно, Эшбахт?

— Только одно, – спокойно говорил Волков, – я прошу вас, когда примете титул, отдайте поместье Грюнефельде моей сестре, как того требует ее брачный договор. Иного я и не прошу у вас.

— Да за одно то, что я вас слушаю, мой брат имеет право посадить меня в подвал! – воскликнул молодой человек. – И даже казни он меня, никто его не упрекнет! Потому что это измена!

Волков подошел ближе и сказал, заглядывая в глаза своему собеседнику:

— Только поместье Грюнефельде, и больше ничего.

И молодой человек вдруг не стал больше возмущаться. Он молчал. Стоял, не отводя глаз от глаз кавалера, и молчал. И этого молчания старому солдату было достаточно. Слова ему не требовались. Он знал, что юноша, как и всякий другой молодой человек на его месте, мечтает о графском титуле, об огромных поместьях, о чине первого виночерпия при дворе, о месте за столом его высочества и о богатстве, конечно. И поэтому… Гюнтер Дирк фон Мален фон Гебенбург просто молчал, уже видя себя десятым графом фон Мален.

— Я буду вашим верным другом, – закончил разговор кавалер, видя все это в глазах молодого человека, – можете на меня рассчитывать. Но поместье должно быть отдано моей сестре.

И опять родственник не ответил, молчанием лишь подтверждая свое согласие вернуть поместье Брунхильде.

— А за оленя вы уж меня простите, – добавил Волков, уже залезая в карету. – В моей глуши оленей нет, зато кабанов и волков так много, что я иной раз и мужиков не ругаю за то, что они какого-нибудь кабанчика возьмут да и зарежут на пропитание. Приезжайте ко мне охотиться, друг мой, вы не пожалеете. И еще, – Волков сделал многозначительную паузу, – не говорите о нашей беседе никому, даже своему ближнему кругу, – донесут графу обязательно, и тогда вы и впрямь окажетесь в подвале графского замка.