Книга Башмаки на флагах, страница 141 – Борис Конофальский

— Принц крови, истинный принц крови, – говорил ему портной.

Мог бы и не трудиться, не льстить, кавалер и сам все видел.

— Сколько?

— Все вместе будет стоить сорок два талера, – затараторил портной. Видно, он готовился серьезно торговаться и не уступать многого.

«Сорок два талера? Ёган недавно хвастался, что мужики из Эшбахта за прошлый год заработали по семь монет».

— Я беру, – коротко сказал кавалер к большой радости портного.

Тот даже руки стал потирать, забыв свою вежливость.

Когда кавалер вышел из мастерской, то сказал Максимилиану и Увальню:

— Едем на Водную улицу, в купальни.

Волков слыхал, что там находится самая лучшая купальня города Ланна, в которой иной раз мылся и сам архиепископ. По слухам, кроме отличных поваров там всегда плескались в теплых водах самые роскошные девы города, из тех, чьи ласки можно хоть и дорого, но купить. Также там обитали самые модные цирюльники и подавали самое лучшее вино под нескончаемую, до ночи, музыку.

Молодые люди обрадовались, стали довольно переглядываться. Видно, и они слыхали про те знаменитые купальни. Повесы. Волков ехал туда, чувствуя себя совсем иначе, чем они. Он в отличие от глупых юнцов ни на секунду не забывал, что послезавтра выедет вслед своему полку и поедет на войну. На войну, с которой может и не вернуться. И все эти костюмы с чулками и маленькими шляпками и купальни, где девицы плещутся в бассейнах и чанах с теплой водой, абсолютно не стесняясь своей наготы, может статься, будут последними радостями в его не очень-то легкой жизни.

В купальнях было весело. Музыканты сменяли друг друга, чтобы музыка не замолкала ни на секунду. Недостатка в отличной еде, в вине, в веселых и бесстыдных девах, что хихикали по углам, едва прикрыв наготу тонкими тканями, не было. Волков, даже не спросив у них расценок, пригласил в свой кабинет четырех красавиц, чем очень порадовал Увальня и Максимилиана. Эти двое были счастливы.

Там же приглянулся кавалеру расторопный человек по имени Гюнтер. Был он лакеем настолько быстрым, насколько это возможно. Любое повеление кавалера выполнял на удивление проворно. Полотенца? Вино? Кушанья? Другую музыку? Пригласить еще и вон ту деву с красивым задом, что плывет в бассейне? Только пожелайте, добрый господин, Гюнтер все устроит.

— Женат ли ты, Гюнтер? – спросил у него кавалер.

— Как положено Создателем, господин, – отвечал тот, принося новый прибор для новой девицы.

Волков давно об этом думал. Он видел, что и Максимилиан, и Увалень слишком выросли для того, чтобы быть его денщиками. Оруженосцами еще могли, конечно, быть, но Максимилиан уже давно носил его знамя, а все еще подавал господину сапоги.

— А пойдешь ли ко мне в денщики? – спросил Волков, одной рукой беря стакан с вином, а другой поглаживая крепкий бочок и зад молодой зеленоглазой девицы.

— В денщики? Так вы, господа, военные?

— Да, – отвечал кавалер, – сословия мы воинского.

— Что ж, лакейская должность не сильно отличается от должности денщика, справиться я справлюсь, если, конечно, господин жалованье назначит достойное. А иначе чего мне искать места, если оно у меня уже есть.

— Разумно, – соглашался кавалер. – Сколько же ты пожелаешь?

— Думаю, что жизнь военная непроста, походы да войны, поэтому просить буду восемь монет города Ланна в месяц. При хлебе, крове и одежде.