Книга Башмаки на флагах, страница 142 – Борис Конофальский

— Что ж… тогда собирайся, – сказал ему Волков, – послезавтра на рассвете, как откроют ворота, выезжаем.

— Только жену успокою и готов буду. А коня мне дадите?

— Поедешь на телеге с мерином, вещей у меня много, с одним конем со всем не управишься.

— Эх, как жаль, думал, раз вы, господин, военный, так и коня мне дадите, – с показным расстройством говорил лакей. – Всю жизнь мечтал иметь коня.

Волков, Увалень и Максимилиан только смеялись в ответ.

Через день, еще когда солнце не взошло, Агнес с лампой вышла на двор провожать господина на войну. А за воротами, с котомкой на плече, ждал его новый денщик Гюнтер.

Первым делом по прибытии полковник и Карл Брюнхвальд поехали доложить о себе маршалу. Но фон Бок их не принял, а через адъютанта перенаправил к фон Беренштайну. Тот же не тянул с приветствиями и любезностями, держался с офицерами строго. Сказал, что рад приходу их полка и, так как был комендантом лагеря, сразу назначил вновь прибывшему полку место.

Конечно, по его холодному тону можно было догадаться, что он выделит для их полка худшее место. Так оно и вышло. Их разместили рядом с отхожим холмом, прямо возле оврага, в который весь лагерь ходил по нужде. Солдаты из других полков так и шли через расположение его части к оврагу, чтобы сделать свои дела. А еще это место было далеко от речушки – чтобы умыться или набрать воды, требовалось пройтись по всему лагерю. И дров в округе не было совсем. За водой и за дровами пришлось высылать команды.

Волков ни секунды не сомневался, что это не случайность, а злой умысел, насмешка. Вокруг, по берегу речушки, и выше, и ниже, места хватало, прямо на берегу имелись прекрасные места для лагеря, а новых полков, кроме ландскнехтов, больше не ждали, просто фон Бок и фон Беренштайн так подчеркивали свое отношение к нему. Что? Денег для командиров пожалел? Сам ты независимый и непреклонный? Курфюрсты и князья церкви у тебя в покровителях, шатер у тебя вызывающе роскошный? Так придется тебе поставить твой роскошный шатер у солдатских нужников. Наслаждайся видами, звуками да благоуханием, выскочка.

Пока Волков белел лицом от злости, осознавая насмешку командиров над ним, капитан-лейтенант его сразу принялся за дело. Брюнхвальд вызвал к себе инженера Шуберта и поставил ему задачу:

— Отсюда и до того холма выкопать ров надобно, не слишком глубокий и широкий, локтя в четыре, чтобы через расположение полка всякие бродяги к холму не ходили, а обходили нас с другой стороны. А шатер полковника поставьте подальше отсюда, вон там, на пригорке. Ставьте не на землю, а на помост, и окопайте от воды.

После капитан-лейтенант звал к себе капитана Рене.

— Друг мой, саперы сейчас копают ров, чтобы огородить нас от всяких страждущих, так вот, выставьте охранение вдоль рва, пусть будут с палками, чтобы всех, кто через ров вдруг полезет, вразумлять.

— То есть через расположение нашего полка никого не пропускать?

— Никого. Ни офицеров, ни солдат, даже маркитанток и самых красивых девок не пускать, – подвел черту Брюнхвальд. – Пусть справляют нужду с другой стороны холма, а эти места будут только наши.

Капитан-лейтенант, кажется, всегда знал, что делать.

— Готовьтесь, Карл, наш полк во всех делах будет всегда в самом тяжелом месте, – сказал кавалер своему капитан-лейтенанту.