Книга Башмаки на флагах, страница 17 – Борис Конофальский

Красавица снова задрала юбки, стала поправлять чулки все с тем же самоуверенным видом.

— К герцогу? К курфюрсту Ребенрее? – не верил он.

— К нему. – Она подтянула чулки и села к зеркалу приводить себя в порядок, а то этот солдафон своей грубой лаской всю прическу ей испортил. – А что же, думаете, не примет родственницу герцог?

— Думаю, что нет, – отвечал кавалер.

— А помните, вы мне флакончик с зельем давали и говорили, чтобы я на герцоге его при случае испытала?

Да, Волков припоминал флакончик, что давал ей, и тот разговор.

— Так я дважды зельем мазалась, когда к герцогу ездила. И всякий раз с ним танцевала, он сам меня в пару выбирал. А в последний раз, что он меня видел, так за лобок меня хватал, за зад, в шею меня целовал и говорил, что при его дворе таких красавиц нет больше, – с вызовом и даже с насмешкой рассказывала графиня.

«Врет, мерзавка!»

— Да где же это было? – не верил кавалер.

— На балу в Малене. Он нас туда с мужем приглашал. А как я по нужде пошла, так он меня в коридоре и остановил поговорить. А сам стал подол мне задирать, пока в темноте мы были. – Нет, она не врала, она вспоминала, как все происходило. – Я уж хотела ему дать, да побоялась, уже беременна тогда была. А он умолял меня чаще при дворе появляться.

Волков сидел на кровати и молчал. И не знал, что делать: радоваться или грустить.

— Так дадите мне денег? – продолжала красавица, глядя на него через зеркало. – Дадите – так поеду к герцогу, у меня еще осталась пара капель зелья ведьмищи, я и про поместье дело решу, и про вас поговорю.

Она говорила это с удивительной уверенностью, словно уже все решено у нее было с герцогом. Неужто так она в свою власть над ним верила? А Волков все молчал.

— Хоть талеров сто дайте, до Вильбурга доехать, а там уж я сама.

— Сына тут оставь, – холодно сказал он ей.

— Вот уж нет, – графиня вдруг встрепенулась и стала серьезной, – сын со мной поедет.

— Мешать будет. Тебе не до него там придется: балы, охоты да обеды.

— Сын со мной поедет, – твердо повторила Брунхильда, так твердо, что понял кавалер: спорить с ней бесполезно.

— Зачем он тебе? – спросил он с последней надеждой.

— Затем, что нет у меня на этом свете больше никого, кроме сына моего, поэтому будет он всегда при мне, – со злостью отвечала графиня, глядя рыцарю прямо в глаза.

Волков встал с постели и пошел к двери, кинув напоследок:

— Будут тебе деньги! Катись куда хочешь, дура.

Когда он спустился, то в зале его, конечно, встретила госпожа Ланге. И вид ее опять был холоден, как до отъезда.

— Отчего вы так кислы, Бригитт? – Волков тоже был в дурном расположении.

— Вы опять были у графини? – спросила Бригитт так, словно это ее мало заботило.

— Был – и готов сообщить вам радостную новость.

— Какую же?

— Графиня нас покидает.

— Правда? – Бригитт старалась делать вид, что не радуется, но это у нее не очень выходило.

— Правда.

— И куда же она уезжает? – интересовалась рыжая красавица.

— Ко двору герцога.

Бригитт тут даже засмеялась.

— Отчего вы смеетесь? – удивлялся кавалер.

— Думаю, что ей там будет в самый раз, среди беглых жен, вдов и прочих потаскух, что приживаются при дворе нашего сеньора. Да, там самое ей и место.

Довольно улыбаясь и шурша юбками, госпожа Ланге отправилась на кухню, оставив кавалера одного.