Книга Башмаки на флагах, страница 79 – Борис Конофальский

— Под картечи и мушкеты? На пики отличных моих солдат?

— Именно так.

— Но в прошлый же раз не пошли на меня.

— В прошлый раз высочайшего соизволения письменного не было, письмо простое только – просьба герцога, а на сей раз есть. Ослушаться не можем. Мален – город несвободный.

— А еще и граф вызвался, – согласился Волков понимающе.

— Вот-вот. Еще и этот великий полководец желает проявить себя перед герцогом. Надумал наконец славы воинской поискать, – подтвердил Циммерман.

Теперь вся картина была ясна. Никаких сомнений в том, что инициатор этой кампании именно граф, у кавалера не оставалось. «Никак не ужиться нам в этих местах двоим». Но раз появилось дело, то надо его делать. Волков обошел стол, достал из кошеля тугой и тяжелый сверток, приблизился к Циммерману и, встряхнув сверток, со звоном вытряхнул на стол перед целую груду золота. Сорок гульденов тускло мерцали, отражая свет единственной в зале лампы.

— Что ж, раз так, то у меня к вам будет предложение, – сказал Волков, наблюдая за реакцией ротмистра.

И реакция ему нравилась. Циммерман потянулся к золоту, погладил монеты, потом взял одну из них, с удовольствием взвесил в руке.

— Чем я могу вам помочь, полковник?

— Я вам сейчас все объясню, – отвечал кавалер.

Солдат с солдатом всегда найдут общий язык и понимание. Особенно если у одного солдата есть золото, а другому оно очень нужно. Ротмистр и полковник долго сидели рядом и негромко говорили, обсуждая всякие мелочи будущего дела. Уже выпили все вино, что было в кувшине, и дрова в камине прогорели, и гостеприимный хозяин Кёршнер задремал в кресле, не выдержав непонятной и нудной солдатской болтовни, а продолжали разговор. Но зато, когда закончили, не было промеж них ничего, о чем бы они не договорились. Сорок золотых монет! Циммерман оказался понятлив и сговорчив. Сорок гульденов – это тысяча с лишним талеров. Волков прикидывал, что это пятилетнее жалованье ротмистра. Еще бы он не сделался сговорчив.

Господа офицеры закончили дело за полночь. Циммерман встал, сгреб монеты, завернул их в тряпку и сказал:

— Можете во мне не сомневаться, полковник. Я сделаю все, как и договорились, начну уже с утра.

— Отлично, ротмистр. – Волков протянул ротмистру руку.

Утром кавалера и его людей ждал роскошный завтрак. Длинный стол в большой светлой зале был уставлен отличной свежайшей сытной едой.

— Как вам перепела? – спрашивал рыцаря хозяин дома.

— Они божественны, – отвечал Волков, беря с подноса следующую птицу.

— Сыры, обязательно попробуйте эти мягкие сыры, они вам понравятся.

— В вашем доме мне нравится все, – заверил купца гость.

— Все? – Хозяйка цвела от счастья.

— Да, добрая моя родственница, – говорил кавалер. – И повара, и зала эта светлая.

— Это из-за окон, – радостно сообщала Клара Кёршнер.

— Да-да, эти огромные окна прекрасны, – продолжал Волков, разрывая перепела.

— А как завершился ваш разговор со вчерашним нашим гостем? – тихо поинтересовался у кавалера купец. – Я, кажется, задремал под конец.

— Я хотел выразить вам благодарность, – так же тихо отвечал Волков. – Вы оказались провидцем. Человек, что был вчера в гостях, оказался мне очень полезен.

Купец расцветал от таких слов. Его щеки всегда вспыхивали огнем от похвалы Волкова.

— Рад услужить вам, друг мой, – говорил Кёршнер, улыбаясь.