Книга Плохая война, страница 80 – Борис Конофальский

— Кажется, после мессы будет пир?

— Как водится, господин фон Эшбахт, как водится. У нас же сегодня два праздника сразу.

— Будьте добры, проследите, чтобы на пиру мой первый офицер Брюнхвальд получил должное место.

— Непременно, я сам прослежу за этим.

И тогда Волков сказал ему то, из-за чего он этот разговор и начал:

— А еще найдите подобающее место на пиру госпоже Ланге.

— Не та ли это госпожа Ланге, что была при доме Маленов раньше? – спрашивал господин Виллегунд.

— Именно та, сейчас она при моем доме состоит, со мною приехала.

— Не волнуйтесь, кавалер, мы найдем подобающее место и вашему первому офицеру, и госпоже Ланге, – заверил бургомистр.

После мессы все стали выходить на площадь, важные городские господа шли кланяться к Волкову. Бургомистр и епископ, а также госпожа Эшбахт стояли рядом с ним. Отец Теодор, чуть позади, представлял ему городских господ, многих из которых кавалер уже знал, а кое-кому был и денег должен. Помнил он и Фейлингов. Как раз это семейство шло к нему здороваться. Двое юношей из этого дома, что состояли при нем, были сейчас при семье. Волков чуть повернул голову и негромко спросил бургомистра:

— А как зовут Фейлинга?

— Фердинанд, – так же негромко отвечал бургомистр.

Вот он-то и нужен был Волкову. Фердинанд Фейлинг и весь его дом должны были стать союзниками кавалера в Малене. Вторыми после святого отца Теодора. Волков при приближении Фердинанда Фейлинга протянул ему обе руки, как другу старому и сердечному. Фердинанд хотел ему кланяться, но кавалер притянул его к себе и обнял.

— Рад видеть вас, друг мой, – говорил Волков.

— И я… И мы… – Фейлинг даже растерялся от такой ласки. – Вот, всей семьей решили засвидетельствовать почтение. Это моя жена Изабелла.

— Госпожа Эшбахт, – скромно представил свою супругу кавалер.

Дамы улыбались, приседали в книксенах, однако Элеонора Августа делала это вежливо, но снисходительно: все-таки она дочь графа.

— Рад сообщить вам, друг мой, что очень доволен вашими сыновьями Куртом и Эрнстом.

— То мои племянники, – поправил Фейлинг.

— Ах вот как!

— Но любимые, любимые племянники, – заверил дядя молодых людей. – Такие любимые, что иной раз люблю их больше, чем собственных сыновей.

Все поняли, что это господин Фейлинг так шутит. Все засмеялись. И как ни хотелось Волкову продолжить разговор с Фейлингом, но к нему уже шли другие важные люди здороваться.

Раскланявшись с очередной влиятельной семьей Малена, Волков, все еще думая о нужной для него встрече с Фейлингом, снова повернулся к бургомистру:

— А во сколько закончатся праздники?

— Завтра закончатся, – сообщил ему господин Виллегунд.

— Завтра? – удивился кавалер.

— Завтра, завтра, – повторил бургомистр, – сегодня у нас будет рождественский обед, а завтра пир в вашу честь, смотр городского ополчения и бал.

— Ах вот как.

Волков сразу стал подсчитывать, во сколько ему обойдется постой и прокорм солдат, офицеров и господ из выезда. Он продолжал улыбаться и кланялся очередным важным горожанам, хотя ему хотелось скривиться. А бургомистр, словно прочтя его мысли, прошептал ему:

— Не извольте беспокоиться, господин кавалер, солдат ваших мы разместим в городских казармах, на то уже даны распоряжения, а господа офицеры получат приглашения на ночлег от лучших домов города. Очень рассчитываю на то, что вы и ваша досточтимая супруга согласитесь принять мое приглашение.