Книга Плохая война, страница 83 – Борис Конофальский

После обеда, когда он с госпожой Эшбахт поехал в дом епископа, туда же прибыл по приглашению и бургомистр Виллегунд. Так и сидели они вчетвером. Поначалу и госпожа Эшбахт находилась с ними, но как услышала она их речи и о чем говорят мужчины, так попрощалась и пошла в спальню. А они за вином и продолжили.

— Не буду лукавить, господин кавалер, – говорил бургомистр, – ни в ком город Мален так не нуждается, как в опытном и славном военачальнике. Помним мы, как за последние десять лет дважды сюда приходили горцы, глумились и издевались. Один раз с трудом мы отбились, за стенами отсиделись, а второй раз так и откупаться пришлось с большою тяжестью и позором. Никогда на памяти моей не было в наших землях воина, подобного вам, да и у курфюрста не было таких.

Волков кивал и благодарил бургомистра, а тот от вина, что ли, вдруг еще более смелые речи стал говорить:

— Земельная знать все больше наглеет, вся эта родовая деревенщина хочет себе все большего. Конечно, слыхали вы, кавалер, что молодой граф все земли, что восточнее Малена, алчет себе, полагая, что старые роды города владеют ими беззаконно.

— Что-то о том слышал, – с видимой отстраненностью отвечал Волков, хотя сам в душе радовался такому раздору между молодым графом и городом. – Спор тот, кажется, древний.

— Древний, – подтвердил епископ. – И город не хочет ему уступать, так как уже давно владеет восточной дорогой и всеми землями окрест нее.

— А чью же сторону примет герцог в этом споре? – сразу спросил Волков.

— Конечно же, сторону своих родственников. Мален – главная его опора и поддержка тут, на юге его земли, – сказал епископ.

— Так и будет, – согласился с ним бургомистр. – Нас герцог бесконечно обременяет своими просьбами и пожеланиями, словно город Мален его податной мужик, а родовую земельную знать графства он и войной не беспокоит. Когда они в последний раз воевали за его высочество? Они уже и не помнят, как воевать, уже и в доспехи не влезут, если придется.

— А вы слышали, бургомистр, – заговорил опять епископ, – что господина Эшбахта они звали на дворянский суд?

— Конечно, – оживился тот, – об этом три дня у нас все говорили. Как осмелились и, главное, за что? За то, что человек на честном поединке отстаивал честь своей жены! Это просто возмутительно!

— Думаю, что городу нужно укрепить свои связи с господином Эшбахтом, – задумчиво произнес отец Теодор. – Думаю, и кавалеру, и городу то пойдет на пользу.

— Господа из города уже говорили со мной о дороге, что надобно построить между городом и моим поместьем, – вспомнил Волков.

— Мудро, – согласно кивал бургомистр. – Я подниму этот вопрос на совете, что будет в январе.

— Да, мудро, но этого мало, – покачал головой епископ. – Нужны более прочные связи. Узы кровные.

— Именно, именно, – соглашался господин Виллегунд. – Кавалер, а есть ли у вас дети брачного возраста?

— Нет, – чуть помедлив, отвечал Волков.

— Но у вас есть племянница, – напомнил епископ, откуда он только все знал, – кажется у нее уже была кровь?

— Кажется, была, – отвечал Волков, удивляясь изощренности старого попа.

— Вот и прекрасно, а у Фердинанда Фейлинга, что ведет тяжбу с графом из-за Хлидена, всех восточных холмов и всей восточной дороги, третьему сыну уже пятнадцать. Вот и партия для вашей племянницы, – продолжал отец Теодор.