Книга Плохая война, страница 84 – Борис Конофальский

— Какая прекрасная идея! – воскликнул бургомистр. – Завтра же поговорю с Фейлингами. Уверен, что они не откажут себе в удовольствии завести столь сильного родственника. А уж как будет злиться граф!

— Вот и прекрасно, – произнес епископ, – значит, у нас с вами, господа, два дела: брак между Фейлингами и Эшбахтами и дорога.

— Надеюсь, я все это устрою, – обещал бургомистр.

— Да благословит вас Господь, сын мой. – Отец Теодор перекрестил его. – А теперь, господа, прошу вас простить меня, но годы берут свое, пора мне на покой.

— Конечно-конечно, – говорил бургомистр, вставая из кресла.

— Разумеется, святой отец. – Волков тоже поднялся.

— А вы, кавалер, останьтесь на минуту, – задержал его епископ.

Когда бургомистр вышел, отец Теодор позвал слугу, чтобы начать раздеваться, сам же не торопясь, как бы рассуждая, начал говорить:

— Не верите бургомистру? Не захотели ночевать в его доме? Мудро. Это мудро. Не верьте ни единому его слову и словам Фейлинга не верьте. Сейчас вы городу нужны много больше, чем город вам. Герцог зол на город еще с прошлой войны, злится на вечную их жадность, а за то, что город не дал солдат против вас, злится еще больше, и он думает отменить торговые преференции для города Малена. А граф желает вернуть то, что, по чести говоря, всегда и принадлежало графам. Сто лет назад Хлиден и вся восточная дорога были частью графского домена, пока город не забрал за мнимый долг все те земли. Городу нужен полководец. И не для войны, скорее для торга и для того, чтобы показать вас всем остальным. Но как только все утрясется, они предадут вас, как и всех прочих и во все времена; как только герцог поманит их преференциями в торговле, так и забудут о вас сразу. Разрешение торговать во всех пределах Ребенрее, и в Хоккенхайме, и в Фёренбурге, и в Вильбурге, очень, очень важно для них.

— Так что же, мне не отдавать племянницу за сына Фейлинга? – Волков был откровенно растерян.

— Почему же! Обязательно, обязательно отдавайте. Заводите как можно больше родни. Привязывайте их к себе браками, торговлей, дорогами, общими предприятиями. И дорогу мы построим, уж я тоже позабочусь об этом. Но имейте в виду: доверять этим господам нельзя. Для них вы не горожанин, пока не станете тут жить постоянно. И запомните главное: они будут целовать вам руки и осыпать серебром, пока вы сильны, скорее всего, они даже не отважатся вас в открытую предать, пока вы побеждаете и пока за вами стоит хоть сотня добрых людей. Но, как только вы проиграете сражение, хоть одно, они к вам переменятся, проиграете войну и ослабнете – тут же эти же люди, что сегодня вам кланялись, постановят на городском совете при тайном голосовании, что вас надобно схватить по возможности и выдать герцогу. А за долг ваш они заберут все, что только смогут. И они так и поступят, чтобы только он не отнимал у них торговых привилегий. Так что, если вы проиграете и вам нужно будет укрыться, не вздумайте ехать в Мален, бегите в Ланн.

— Я знал, что мне нельзя проигрывать, – сказал Волков задумчиво.

— Только победы, сын мой, только победы. Пока вы побеждаете, вы в безопасности.

— Пока я побеждаю, я в безопасности, – повторял кавалер, идя по темному коридору в поисках своих покоев. – Тут поп прав.

Он добрался до своих покоев и остановился. Там было тихо, и из-под двери не выбивалось ни лучика света. Жена, видно, уже спала. Он чуть постоял и раздумал заходить, а, взяв со стены небольшую лампу, пошел по коридору. Он попробовал одну дверь – заперта. Попробовал другую – тоже заперта. А тут у него за спиной появилась тень.