Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 104 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

— Услуг, сэр? Думайте что угодно. Я действительно не разбираюсь в породах людей и до сегодняшнего дня полагала, что человеческих пород вовсе не существует.

— Не уходите от ответа, мисс гувернантка!

— Я не считаю, что вы можете командовать мной по той причине, что вы старше и объехали много стран.

— Но вы должны признать, что я имею право предъявлять вам свои требования, и не должны обижаться на мой повелительный тон!

— Вне всякого сомнения, сэр, ведь этот повелительный тон основывается на тридцати фунтах годового жалованья, которое вы мне платите. К тому же, как я уяснила раньше, вам совершенно не интересно знать, обижаюсь ли я на ваш тон или нет.

— Ах, жалованье… Я и позабыл об этой статье расходов. Тридцать фунтов в год, подумать только! В таком случае вы должны понимать, что я могу позволить себе отказаться от некоторых условностей, и не считать это дерзостью и наглостью с моей стороны.

— Уверяю вас, сэр, что я в состоянии отличить несоблюдение светских формальностей от дерзости. Потому что благородный человек не должен терпеть дерзость ни за какие деньги.

— Из трех тысяч английских гувернанток, уверен, не более трех дали бы мне ответ, подобный вашему. Но я не собираюсь льстить вам, мисс Эйр, это тоже имейте в виду. Если вы по уму, чувствам и характеру не принадлежите к глупой серой массе, то это не ваша заслуга. Вы к этому не приложили ровно никаких усилий, благодарить за это стоит природу.

Весь этот разговор настолько утомил и раздосадовал меня, что сохранять лицо и спокойствие было невероятно трудной задачей. И я желала только, чтобы он поскорее закончился. Но мистер Рочестер все не замолкал.

— К тому же у вас совершенно точно есть уйма недостатков, о которых я пока еще не знаю.

— А у вас разве нет недостатков, сэр? – вслух подумала я, не успев прикусить язык, и встретилась с его раздраженным проницательным взглядом.

— Да-да, мисс гувернантка, вы правы: у меня тоже есть недостатки, я этого не скрываю. Я мог бы сваливать вину за это на дурные обстоятельства и несчастную судьбу, но я не делаю этого, – сказал мой хозяин и тут же занялся именно этим сваливанием: – Когда мне было двадцать лет, коварные люди толкнули меня на тесную и грязную дорогу жизни, и с тех пор я не мог уже оставаться тем человеком, которым задумал меня Всевышний, таким же добрым, как вы, хотя, конечно, в тысячу раз умнее и благоразумнее вас.

Великолепно. Я не уставала восхищаться, как этот мужчина мог в одной фразе и вознести до небес, и унизить, растоптав гордость и достоинство собеседника.

— Что же это за дорога такая, сэр, и почему вы обречены идти по ней?

— Я не могу открыть вам всего! Я так завидую вам! Безмятежности вашей души, вашей чистой совести, легкой памяти. Юная девушка, не забрызганная грязью безнравственности, вы бесценное сокровище и неисчерпаемый источник наслаждений! Как бы я хотел оказаться сейчас на вашем месте!

…На месте бедной сироты-гувернантки, вынужденной служить за жалованье и развлекать своего странного хозяина? Вот уж не думаю. Отказаться от своего капитала, заграничных поездок, имущества и прислуги ради чистоты души и помыслов? Мистер Рочестер производил впечатление чудака, но определенно не до такой крайней степени. Недоверие наверняка отразилось на моем лице, но мой хозяин уже целиком и полностью был поглощен собой.