Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 127 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Обе они встали при моем появлении, хором назвали меня «мисс Эйр» и высокомерно оглядели с ног до головы.

— Как здоровье мистрис Рид? – спросила я прямо.

— Матушка очень больна, – ответила Джорджиана, – и вряд ли сможет принять вас сегодня.

— Однако вы бы очень выручили меня, мисс Джорджиана, если бы поднялись наверх и сообщили ей обо мне. Ведь мне известно, что мистрис Рид очень хотела зачем-то видеть меня, и для этого я приехала издалека.

— Маман не любит, когда ее тревожат по вечерам, – сказала Элиза.

Я спокойно скинула плащ, капор и перчатки, положив их на диван, и отправила со своим поручением Бесси. Я проехала сотни миль, чтобы увидеть больную тетку, и должна была дождаться здесь ее смерти, в скором наступлении которой более не сомневалась ни на мгновение. Так какое мне дело до ее глупых дочерей?

Позвав ключницу, я приказала приготовить для меня комнату, сообщив, что намерена пробыть здесь около двух недель.

Девицы Рид остались так возмущены моим дерзким поведением, что подавились и словами, и воздухом, беспомощно проворчав что-то не имеющее никакого сходства с человеческой речью. Прекрасно.

Едва я обустроилась в комнате, как вошла Бесси и сообщила, что мистрис Рид проснулась.

Комната моей тети встретила меня мерцанием свечи. За окном было совсем темно. Мою ногу под юбкой мерно грела сталь узкого кинжала. Другого оружия при мне не было: Бесси сказала, что страдалица находится в спокойном расположении духа благодаря порошкам, которые прописал ей доктор.

Я узнала постель и стол, большие кресла и подножную скамейку – ту самую, на которую я вставала на колени, чтобы вымолить прощение у равнодушной родственницы.

Подойдя к постели, я открыла занавес. Я оставила мистрис Рид с ненавистью в душе, а теперь даже жалость поднималась где-то внутри меня, когда я смотрела на ее страдания, хоть мне и пришлось давно усвоить, что при моей профессии жалость может стоить жизни.

Голова моей тети лежала на подушке. Я нагнулась и поцеловала мистрис Рид в лоб.

— Это Дженни Эйр? – слабым голосом спросила она.

— Да, тетя Рид. Как вы себя чувствуете?

Мои пальцы сжали ее руку, лежащую поверх одеяла. Жесткие волосы росли на некоторых участках кисти, выдавая возраст и упадок человеческого тела. Мистрис Рид поспешила отдернуть свою руку и демонстративно отвернулась к стене.

Я заметила, что вечер сегодня довольно теплый. И дороги высохли. Мистрис Рид вновь обернулась, взглянув на меня с такой дикой злобой, что я невольно отшатнулась. Один глаз ее вовсе не двигался, застыв, словно камень, и лишь сверкал красно-оранжевым отблеском в свете свечи.

— Вы посылали за мной, тетя Рид, и я приехала, повинуясь вашему желанию. Я останусь, пока вам не станет лучше.

— О, конечно! Лучше! – хрипло хохотнула она и мгновенно ослабла, словно этот короткий смех стоил ей всех накопленных сил. Полежав молча какое-то время, она тихо спросила: – Вы видели моих дочерей?

— Да.

— Ну так передайте им, что я позволила вам остаться, пока мы не переговорим о некоторых вещах, вас касающихся.

— Какие же это вещи?

— Сегодня вам этого не узнать! – сурово обрезала она, вновь собравшись с силами. – Уже поздно, и память играет со мной в странные игры. Что же я хотела сказать вам… Да кто вы вообще такая?!

Не узнав меня и испугавшись, мистрис Рид приподнялась на локтях и прорычала, злобно оскалившись. Густая слюна упала на постель.