Книга Башенка из несбывшихся желаний, страница 33 – Ди Со Пон

— Сейчас мы диагностируем, какие конкретно эмоции ты испытываешь, и на основе этого я подготовлю рецепт чая. Так что, раз уж выложил мне все, постарайся еще немного. Ведь чтобы привести в порядок твои чувства, мне надо будет составить уникальную комбинацию ингредиентов.

Инха не понял, о чем она говорит, поэтому хрипло переспросил:

— Что же мне нужно делать?

— Сначала выясним, какие эмоции и в каком соотношении ты испытываешь. Если все твои чувства принять за сто процентов, то что и по сколько входит в эту сотню?

— Грусть – на все сто процентов, – не задумываясь выпалил Инха.

— Не все так просто. Ты не торопись, закрой глаза и прислушайся к себе.

Инха послушно закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Но все его чувства, казалось, сплелись в тугой клубок, и невозможно было отделить одно от другого.

— Что ты видишь?

— Темноту.

— А что еще?

— Больше ничего.

— Что там, кроме темноты?

— Но ведь я закрыл глаза. Ничего не вижу.

— Ты не понимаешь. Разгляди свои эмоции, из чего они состоят? И если что-то увидишь, говори как есть.

Инха вгляделся, и перед его внутренним взором начали появляться какие-то картинки.

— Это не совсем эмоция…

— Ничего. Говори все, что видишь.

— Я вижу темный бамбуковый лес. Дует сильный ветер. И я посреди леса во все горло кричу: «У короля ослиные уши!» – Инха даже показалось, что рядом громко шелестят листья бамбука. – В детстве, когда мама читала мне эту сказку, мы обсуждали, что надо всегда искренне говорить, что думаешь. Не лицемерить, не бояться, а смело высказывать свое мнение, если считаю его верным. Жить с высоко поднятой головой.

Инха услышал скрип ручки по бумаге. Кённан что-то быстро записывала на листок. Инха замолчал и вздохнул. Наконец после долгих размышлений он выдохнул и выдал:

— Жалость к себе – одна капля.

— Одна капля жалости к себе, – повторила Кённан, словно принимала заказ.

— Чувство вины – пять капель. А еще… Кажется, всего пара капель грусти. Обида – две капли. Нет… три! И еще две капли злости.

Кённан внимательно записывала эмоцию за эмоцией, и когда рецепт был готов, количество капель превысило сотню.

Она попросила юношу подождать и с корзинкой наперевес засновала туда-сюда среди многочисленных полок. Вытащив несколько толстых книг, она что-то прочла в них, сверяясь с рецептом, затем достала из шкафа нужные ингредиенты и положила в корзину. После чего вдруг куда-то исчезла.

Оставшись один, Инха удивленно покрутил головой. Если подумать, он еще ни разу не видел в этой чайной ни других сотрудников, ни даже кухонной зоны, где заваривают чай.

— Вот, держи, – раздался рядом голос хозяйки, и Инха подпрыгнул от неожиданности:

— Откуда вы взялись?

— Пей.

Кённан поставила на стол деревянный поднос с готовым чаем. Инха думал, что при таком количестве ингредиентов чай ароматом и консистенцией будет похож на традиционное лекарство, однако, к его удивлению, напиток напоминал полупрозрачный зеленый чай «облегчения».

Кённан добавила в кружку трубочку:

— Это соломинка из бамбука.

— Что?!

— А тут осел.

Кённан ткнула в рисунок на кружке, и Инха увидел на ней осла.

— Выпей залпом через соломинку. Он не горячий.

Издав короткий смешок, Инха какое-то время растерянно глядел на чай, а затем медленно поднес губы к трубочке, глубоко выдохнул носом и залпом осушил кружку.