Книга Иномирье просыпается, страница 87 – Ален Т. Пюиссегюр

Адалина вообще-то хотела крикнуть. Но страх лишил её голос силы и сделал крик шёпотом. Адалина на что-то указала дрожащей лапкой. Что-то шевелилось в потёмках. Не кошка. Вообще не живое существо. Не будь они настороже, как приказала им Иллена, они бы приняли это за ткань, раздуваемую ветром.

Но нет – вот слегка мерцающие очертания головы и два чёрных глаза, вглядывающихся в пространство.

Лемур.

Юные котики замерли и затаили дыхание.

Лемуры не смертельно опасны. Из любопытства они приближаются к любому живому существу. Но сами на вид так ужасны, что все обращаются в бегство. Лемуры чувствительны, лемуры обидчивы, от обиды они истошно вопят и бегут за обидчиком.

Не лучшие «помощники» для поимки блуждающих огоньков.

И тут Ансельм нечаянно громко чихнул. Зловест, понемногу разрушаясь, переполнился пылью. Лемур с медлительностью, присущей призракам, повернул голову. Он увидел их. А они его. Невыносимая жуть.

Ковен успел узнать, что такое страх, в детстве. Малышом он заблудился в зарослях котовника и в первый раз услышал рёв совца. Но сейчас перед ним было нечто совсем иное. То, что таил в утробе древний Зловест, было намного ужаснее.

Если бы страх имел физическое обличье, он бы выглядел как лемур.

Лемур понемногу к ним приближался. Он уже улыбался робкой улыбкой. И этого было достаточно, чтобы два юных кота и кошка понеслись со всех ног. За спиной раздался пронзительный душераздирающий крик.

— Куда мы бежим? – запаниковал Ансельм.

— Неважно! Главное убежать!

И они мчались, не чуя под собой лап.

Свернули в один коридор, потом в другой. Взлетели вверх по одной лестнице, спустились вниз по другой. Метались, пугались, крутились вокруг собственной оси и снова пускались бежать. Ансельм с жалобным мяуканьем что-то обвалил. Беспорядочно кидаясь туда-сюда, они спугнули ещё двух лемуров, и те тоже кинулись за ними в погоню.

Бежать. Бежать бегом. До потери дыхания.

— Как их вымотать, эти махины? – жалобно мяукнула Адалина, дыша тяжело и хрипло, как старый мотор. – Мне кажется, они не знают усталости.

— У меня идея! – ответил Ковен, заметив балкон, выходящий в просторную залу. – Прыгаем!

Прыгнули без колебаний.

Оказались ниже на два этажа.

— Теперь прячемся и ждём.

Прижавшись друг к другу, едва дыша, они замерли в тесном закоулке. Сердца, переполненные ужасом, колотились как сумасшедшие. Но лемуры их больше не преследовали. Они чего-то испугались? Или продолжали бегать по запутанным коридорам, испуская леденящие вопли?

Если бы не сумасшедший неодолимый страх, Ковен даже пожалел бы этих несчастных, они не хотели ничего дурного, только немного пообщаться.

Внезапно что-то заворчало в зале, где они приземлились. Коты чуть было не мяукнули.

— Пошли обратно! – зашипел Ансельм.

— И окажемся нос к носу с лемурами, – шикнула на него Адалина. – Напомню, это ты швырнул в них камнем. Не знаю, с какой радости.

— Я перепугался.

— Они решили, что это игра. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Обветшалый зал когда-то явно был величественным холлом.

Ворчание продолжалось. Становилось громче.

— Где здесь выход? – спросила Адалина, вглядываясь в потёмки.

Похоже, единственный выход – это широкая лестница, которая вела на следующий этаж и на балкон, с которого они спрыгнули.

Ворчание смолкло. Ковен сообразил, что ворчание – чей-то храп.