Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 7 – Миф Базаров

— И как часто у вас были ученики?

— Ни разу. Пошли.

Коридор допросных располагался на первом этаже, в каре левого крыла. У дверей выделенного мне кабинета на неудобных деревянных скамейках уже сидели четверо: двое в дорогих костюмах, один в военном мундире и земский доктор в простом пиджаке. Все напряжены. Все — маги жизни минимум шестого уровня.

Смотрели они на нас по-разному: кто с раздражением, а кто и со страхом.

Один из «костюмов», полный, с бакенбардами, поднялся.

— Чего ж вы так долго? — выдавил он из себя. — Аттестация должна была начаться полтора часа назад!

Я смотрел на него. Просто смотрел несколько секунд, не двигаясь. Потом открыл дверь кабинета, пропустил Марию вперёд.

— Начнём. Заходите, — ровно произнёс я, обводя всех взглядом. — Кто первый?

Полный с бакенбардами сел обратно.

Я толкнул дверь, пропуская Марию вперёд.

Снаружи — обычная деревянная дверь с медной табличкой номера, изнутри — совершенно другая: металлическая, с кованой стальной задвижкой и скрытым магическим замком. Она закрывалась сама, стоило только аттестуемому зайти внутрь. Инженерная мысль позапрошлого века, но до сих пор работала вполне исправно.

Внутри прямоугольная коробка, каменные стены, только под самым потолком зарешеченная узкая щель пятнадцать на тридцать. За ней не было видно ни неба, ни улицы, она нужна, чтобы показать, что стены тут толщиной больше метра.

По центру массивный стол из тёмного дуба с потёртой столешницей. На нём только футляр с красной кнопкой тревоги. Если что, прибежит группа подавления с сильными артефактами защиты.

Мария молча осматривала помещение. Взгляд скользнул по стенам, по потолку, задержался на решётке — и тут же погас. Возможно, она ждала от этого места чего-то более зловещего.

— Табуретку видишь? — спросил я.

Она посмотрела на трёхногую конструкцию напротив стола.

— Вижу.

— Три ножки, — сказал я, подходя ко второму столу поменьше, в углу помещения, где должен работать с бумагами второй инквизитор, — сесть ровно нельзя. Попытаешься раскачаться — упадёшь. Никто никого не бьёт, но пол у нас каменный.

Мария кивнула. Поняла.

Пододвинул столик так, чтобы девушка могла хорошо видеть весь допрос, подмечать реакцию аттестуемого на мои вопросы. Проверил стопку чистых бланков, ручки.

— Ты записываешь, я веду. Никакой самодеятельности. Даже если очень хочется задать вопрос, жди окончания, я всё тогда объясню.

Она кивнула, уселась за столик и поправила стопку бумаг.

— Красную кнопку, — продолжил я, возвращаясь к столу, — нажимаю только я, если что-то пойдёт не так. Почувствуешь давление на сознание — сразу скажи.

— А если почувствую попытку принуждения к действию? — спокойно спросила она.

Я посмотрел на Черкасову дольше, чем следовало.

— Тогда скажешь громко.

Мария достала из сумки термос с кружкой и налила кофе. Я мысленно одобрил её предусмотрительность: столовая была в противоположном конце здания, да и бегать наверх в кабинет за каждым стаканом — то ещё удовольствие.

— Вам налить кофе? Или, может, воды? — напарница достала из сумки две бутылки.

— От воды не откажусь, спасибо, — я кивнул, принимая пластик.

На столе высилась стопка из двух десятков картонных папок с личными делами аттестуемых.

— Двадцать душ, — сказал я вслух. — Лучше бы ещё раз в Хельсинки съездил.