Книга Гроза пустошей, страница 87 – Жанна Пояркова

Рё немного подумал:

— Скорее всего, это «Лезвия листьев» Сильвана Хо. Поэзия потерявшегося в искажениях бунтаря, которая вызывает волнение в городах. Говорят, им нравится текст, хотя я считаю это чепухой. Поэма написана на китайском языке, его сейчас мало кто использует. Хо был своеобразен в подходе к творчеству, тексты сложно понять и после перевода.

Я ждал продолжения, но механиндзя решил, что с нас хватит:

— Говорите, вы уже столкнулись с одним из городов искажений? Шкуродёр хочет продавать их горожанам за деньги, технику, горючее, научное оборудование и, конечно, оружие. Прирученные живые города очень красивы. Кусок города и «Листья» – это комбо. Можно подманить город, войти в него и попытаться приручить, заставить принять одну форму, укрепиться на одном месте. Но, видимо, до приманки он еще не додумался, просто проверяет слухи… Это дает время.

— Неужели можно просто войти в город и забрать с собой его часть? – спросил Ястреб Джек.

— Нет. Обычно из них ничего нельзя вынести. Но есть мутанты, которые могут это сделать, а военные из Сативы предоставляют технологию, запирающую кусок искажения в изоляционном кубе. Раньше никто не думал, что от этого есть польза кроме попытки изучить искажения.

— А почему тебя вообще волнует приручение живых городов? – не понимал я. – Не твоя область, вроде.

Рё откинул волосы с лица:

— Я – хан пустошей, и мне не нравится, когда горожане тащат сюда свои порядки. Пусть продолжают прятаться в бункерах, как крысы. Шкуродёр – рабовладелец, и теперь он хочет выйти на новый уровень, продавая не людей, а города. Живые города для этого слишком хороши. Они дикие до мозга костей, не терпят постоянства и остановок, – кажется, в безжизненный голос Рё проникла нотка восхищения. – Они воплощают в себе дух пустошей, дух воина. Сознание должно быть текучим, тогда тебя никто не сможет победить. Новая Сатива же несет только скуку, стагнацию и прошлое, которое давно себя изжило.

Хан пустошей! Вот ведь самодовольный ублюдок!

В устах кого угодно другого эта фраза звучала бы, как возведенное в куб самомнение, но Рё говорил ее так же, как все остальные свои фразы, – отрешенно, словно сообщающий факты андроид. Для него это был очевидный факт, и все-таки я поразился неуместной откровенности. Я списал открытость Рё на странное воздействие Джека, но сам мечник ничего необычного в своем поведении не замечал.

Хайки поерзала, тоже ощущая подвох.

— Ты ведь сам заказываешь у Сативы массу имплантов и техники, – не понимал я. – Почему же идея продавать живые города так у тебя свербит? Ты сам мог бы их продавать, чтобы укрепить власть.

— Я не рабовладелец, но использовать такие ресурсы другим я тоже не могу позволить, – пожал плечами Рё. – Вас нагнули, как всех воришек, которых не жаль пустить в расход. За этими табличками стоит глобальная цель, в которую вас не посвятили и которая может изменить пустоши. Надеюсь, теперь вам ясно, что отдавать Шкуродёру «Лезвия листьев» неразумно.

— Ты многое знаешь. А что скажешь про Белого Мотылька? Про умных зверей? – осторожно спросила Хайки.

Рё встретил ее взгляд с непониманием, и я вкратце посвятил его в курс дела. Если я скажу, что он заинтересовался, то сильно преуменьшу.

— Так значит животные тоже мутируют под действием искажения… – по лицу механиндзя пробежала тень. – Мы ничего не сможем противопоставить умным насекомым. Люди используют зверей только потому, что у них недостаточно развито сознание. Обладай звери или насекомые интеллектом, у людей не осталось бы шансов. Это значит, с ними стоит вступить в союз, пока обстановка не накалилась. Хотя я не понимаю, почему телепатов заинтересовали именно вы. Странный выбор.