Книга Стражи восемнадцати районов, страница 113 – Антонина Крейн

Под потолком висел огромный экран, на котором транслировалась турнирная таблица, заполненная примерно на треть. На портретах проигравших мигали пугающие красные черепа.

У меня буквально отвисла челюсть. Феликс схватил меня за локоть и, не обращая внимания на происходящее, пошел к дальней части зала. Там, перед очередным коридором, стояло уже двое громил в черных куртках.

— Я хочу поговорить с Сигилом, – сказал Рыбкин.

— Мало ли что ты хочешь, – хмыкнул один из охранников. – Шеф не принимает непонятных шавок – даже если они в ошейниках.

— А рыбок? – спросил Феликс, склонив голову. – Золотых?

— Че? – загоготал бандит, а второй вдруг нахмурился, словно припоминая что-то, и уточнил:

— Как тебя звать, рыбка?

— Истребитель Чудовищ, – улыбнулся Феликс так солнечно, как делал это только для алконостов, пытаясь выманить какую-нибудь особенно ценную книгу.

Повисло молчание.

Феликс поднял руку и продемонстрировал татуировку: рыбка как раз выплыла ему на тыльную сторону ладони и сделала такое крутое выражение лица, что мне захотелось нацепить на нее темные очки и нарисовать вокруг мерцающие звездочки. Бугай номер два пообещал «уточнить» и ушел, а через несколько минут вернулся и позвал нас за собой.

Вскоре мы оказались в кабинете того, кого Феликс назвал Сигилом.

Этот худощавый черноволосый мужчина в деловом костюме и с татуировками на костяшках пальцев оказался главой «Муладхары». По тому, как холено выглядел он сам, его кабинет и как слаженно функционировало все вокруг, я понял, что эта банда – гораздо более организованная, нежели «Тигриная Голова», ютящаяся в старой церкви.

— Кого я вижу, – осклабился Сигил при виде Феликса. – Тысяча лет, тысяча зим, Истребитель.

— И я рад, что ты в добром здравии, – кивнул Рыбкин, садясь в глубокое кожаное кресло напротив главы банды. Я примостился на втором.

Сигил по-злодейски сложил пальцы домиком и поинтересовался, является ли причиной нашего визита труп на Фурштатской улице.

— Как приятно иметь дело с умным собеседником! – шутливо похвалил его Рыбкин. – Сигил, кто убил того парнишку?

— Вот так тебе вынь да положь, – лениво прищурился глава «Муладхары».

Он был похож на худого кота с гладкой шерстью. Из тех, что ненавидят людей, но все же решают стать чьим-то любимцем, потому что жить на улице и самим искать пропитание неохота. А так – глупые человечишки будут тебя в попу целовать, надо просто иногда даваться в руки.

В общем-то, Сигил выглядел жутко лицемерным типом.

Они с Феликсом начали муторную словесную игру, сосредоточенную вокруг убийства. У меня даже голова закружилась. Ничего общего с недавним откровенным разговором с огненноволосым Кеджи.

Наконец главе «Муладхары» надоело ускользать от ответов, и он признал, что Феликс прав: убийца не был членом их банды.

— Но он – младший брат одного из моих подчиненных. – Сигил с притворной жалостью вздохнул. – У Дэна, старшего, оказался слишком длинный язык; он рассказал братишке о нашем традиционном способе казни, и тот решил наказать так своего врага. Конечно, это совершенно непростительно.

Феликс подался вперед:

— Этот мальчишка еще жив? Или ты уже убил его?

Я поперхнулся.

— Какое убил, что ты!.. – У Сигила был мягкий, «богатый» смех. – Это было бы скучно. Нет, он смирно сидит в подвале. И у него, кстати говоря, есть шанс выйти оттуда, ведь я на самом деле сердобольный человек. Просто работа у меня такая, сам понимаешь.