Книга Стражи восемнадцати районов, страница 90 – Антонина Крейн

Светловолосый архангел явно уже спал к этому часу – и был жестоко вытащен прямо из кровати: перышки на крыльях были слегка мятыми, а на голове, страшное дело, виднелся ночной колпак с очаровательной вышивкой в виде овечек. Никто не решился сказать ему об этом.

Астиномы знатно прифигели, увидев заместителя градоначальника.

Гавриил устало попросил их отпустить нас. Меня с Эрантисом допросили прямо на месте. А вот Феликса – нет. Они заартачились потому, что Рыбкин первым делом обозвал их «тормознутыми кретинами».

Услышав об этом, Гавриил только сокрушенно покачал головой.

— Все нормально, я разберусь, – пообещал Феликс.

В итоге Гавриил полетел домой, Рыбкина утащили в Казенный Дом Астиномии, а мы с Ингой и Эрантисом оказались предоставлены самим себе.

Мы не стали уходить: вместо этого проводили Феликса с его конвоем и сели в саду при Казенном Доме. Там, в свете уличного фонаря, я вдруг заметил, что Инга выглядит поразительно уставшей, почти больной. Побледневшая кожа, глубокие синяки под глазами, слегка трясущиеся пальцы… Ее голос охрип, она часто зевала, но все же жаждала услышать от меня все подробности случившегося.

— Инга, а с тобой все в порядке? – забеспокоился я.

— Госпожа, – неожиданно присоединился Эрантис. – Вам пора домой.

— Ах-х-х, как не хочется… Но, наверное, так и есть. – Она улыбнулась настолько сонно, что у меня защемило сердце.

Мне захотелось обнять ее, прижать к себе и зашипеть на дворецкого, чтобы не подходил. Пусть Инга поспит в моих объятиях! Почему она вообще так непонятно себя чувствует? Эрантис явно плохо заботится о ней! Монстр в щеголеватом фраке!

— Женя, давай мы проводим тебя в Петербург? – явно из последних сил предложила Инга.

Я сказал, что дождусь Феликса. Но она уже не услышала ответ – уснула, уронив голову мне на плечо. Не успело мое сердце остановиться от такой неожиданности, как Эрантис забрал Ингу. Нет, он все же не перевалил ее через плечо, «словно овцу», как днем возмущался Феликс. Просто взял на руки. Попрощался со мной коротким кивком и… убежал.

Я уже так устал удивляться, что просто какое-то время тупо смотрел ему вслед.

А затем запрокинул голову и стал следить за колышущимися на ветру ветвями сирени, растущей вокруг Дома Астиномии, который официально назывался Домом Астиномии, Экзегиса и Кустодии^[26] – но это было чересчур длинно, поэтому все сокращали название. Где-то пел соловей. На эту часть города не спускалось облако; ночь была ясной и тихой; звезды мерцали в темно-синем бархатном небе.

Вдыхая приятный цветочный запах, я играл на воображаемой клавиатуре фортепиано интродукцию Первого концерта Чайковского, чтобы успокоиться после бурного дня. На мгновение у меня мелькнула мысль: а что, если воспользоваться перстнем и «достать» магический рояль, сыграть на нем?.. Ведь проклятые твари не приходят, если я играю классику; все безопасно. Но, пожалуй, это было бы слишком дерзко.

Кажется, я уже сам почти уснул на этой грешной скамье, когда из Казенного Дома наконец-то вышел Феликс. Он явно очень обрадовался, увидев, что я жду его, но попробовал скрыть это за дружеской подколкой.

— Признайся, ты просто не знал, как самому вернуться домой!

— Любой бы на моем месте дождался, – буркнул я.

Улыбка Феликса не умещалась на его лице.