Книга Владычица Авалона, страница 100 – Мэрион Зиммер Брэдли

«Она, верно, сочла меня дурочкой! – твердила себе Телери, беспокойно ворочаясь на постели. – Ведь все преклоняются пред нею, ее едва ли не боготворят». В сказаниях говорилось, что Владычица Авалона повергает в благоговейный трепет – и да, это правда! Госпожа Диэрна – что пламя сигнального огня на фоне полуночного неба. Рядом с этим ослепительным сиянием Телери ощущала себя тусклой тенью. А вдруг в ней и впрямь живет душа той, что знавала Диэрну в какой-нибудь иной жизни?

При этой мысли Телери не сдержала смеха. Не хватало еще вообразить себя Боудиккой или римской императрицей! «Если и так, я, скорее всего, была при Диэрне смиренной служанкой», – сказала себе она. И, все еще улыбаясь, уснула.

Телери охотно выехала бы в путь уже следующим утром, но, как справедливо напомнил ее отец, негостеприимно было бы выставить гостей с Авалона за дверь, не дав им отдохнуть хотя бы денек после тягот долгого пути. Кроме того, так уж совпало, что им понадобилось кое-чем закупиться на рынках Дурноварии. Телери ходила за Диэрной хвостиком. То ощущение ошеломительной близости, что возникло в миг первой встречи, больше не повторялось, но в обществе Верховной жрицы девушка чувствовала себя на диво легко и непринужденно.

Постепенно Телери осознала, что разница в возрасте между ними не так уж и велика, как ей казалось. Ей исполнилось восемнадцать, а Верховная жрица была всего-то на десять лет старше. Бремя ответственности и жизненный опыт – вот в чем состояло ключевое отличие между ними. Эрдуфилла рассказала Телери, что Диэрна стала Верховной жрицей в возрасте двадцати трех лет, нося во чреве свое первое дитя, и отослала дочку на воспитание, когда той еще и трех годов не исполнилось. Думая о детях Диэрны, Телери и сама ощущала себя ребенком. Той ночью девушка уснула, совсем по-детски предвкушая долгожданный отъезд, назначенный на следующее утро.

Маленький отряд выехал из Дурноварии на рассвете, окунувшись в промозглую сырость и оставляя позади город, все еще погруженный в сон. Верховной жрице хотелось пуститься в путь как можно раньше, ведь первый отрезок пути предстоял долгий. Вольноотпущенник, отворивший им ворота, все еще позевывал и тер глаза. Телери подумала про себя, что тот путешественников и не вспомнит. Завернувшись в темные плащи, две жрицы выскользнули из города словно призраки, и даже сопровождающим охранникам отчасти передалась их неприметная безликость.

У самой Телери сна не было ни в одном глазу; она всегда просыпалась ни свет ни заря, а уж сегодня, во власти волнующего предвкушения, поднялась задолго до того, как ее пришли будить. Даже хмурые небеса не сумели испортить ей настроения. Она нетерпеливо дергала за повод, заставляя кобылку идти быстрее, и слушала, как первые птицы встречают песней наступающий день.

Путешественники уже спускались по склону к реке, как вдруг послышался птичий крик, девушке незнакомый. Была осень, и множество крылатых стай пролетало через здешние земли по пути на юг. Телери заозиралась, пытаясь высмотреть неизвестную ей птаху. Рассказывали, будто в заболоченных низинах вокруг Авалона водяные птицы кишмя кишат. Наверняка она, Телери, обнаружит там и таких, каких прежде не видела. Крик повторился; кобылка насторожила уши. Телери, ощутив смутное беспокойство, откинула капюшон, чтобы лучше видеть.