Книга Владычица Авалона, страница 13 – Мэрион Зиммер Брэдли

Круг камней на вершине Тора был небольшого размера, и большинство их доходили жрице только до пояса или до плеча. Но этот внезапно вырос на целую голову. Едва Кейлин это заметила, камень словно бы дрогнул – и от него отделилась темная фигура.

— Кто… – начала было жрица, но едва заговорив, уже поняла, так же ясно, как и днем, кто перед нею. Послышался тихий смех, и женщина-фэйри выступила в лунный свет – как и прежде, в платье из оленьих шкур и в венке из ягод. Холода она словно бы не ощущала.

— Владычица Фаэри, приветствую тебя, – тихо произнесла Кейлин.

— Привет мой и тебе, Черный дрозд, – снова рассмеялась женщина-фэйри. – Впрочем, нет, ты теперь стала лебедицей – и плаваешь по озеру в окружении своих лебедят.

— Что ты тут делаешь?

— А где мне и быть, дитя? Иной мир соприкасается с вашим во многих точках, хотя таких точек сейчас стало куда меньше прежнего. Каменные круги в определенные времена становятся вратами, как и все грани и кромки земли – горные вершины, пещеры, берега, где море сходится с землей… Но кое-что из этого неизменно существует в обоих мирах, и Тор среди них – одно из самых могущественных мест силы.

— Я это чувствую, – тихо проговорила Кейлин. – Так иногда было и на Девичьем холме неподалеку от Лесной обители.

Женщина-фэйри вздохнула.

— Тот холм – священное место, и сейчас – еще больше прежнего, но пролитая там кровь запечатала врата.

Кейлин закусила губу: она снова живо как наяву видела остывшую золу под плачущим небом. Неужто она никогда не перестанет горевать об Эйлан?

— Ты правильно поступила, уехав оттуда, – похвалила женщина-фэйри. – И правильно, что привезла сюда мальчика.

— Зачем он тебе? – резко спросила Кейлин, вдруг испугавшись за Гавена.

— Чтобы подготовить мальчика к его судьбе… А ты, жрица, чего для него хочешь – можешь ответить?

Кейлин заморгала, пытаясь вновь направить разговор в нужное ей русло.

— И что же такое ему суждено? Он поведет нас против римлян и восстановит древние обычаи?

— Это не единственная возможная победа, – отвечала Владычица. – Почему, как ты думаешь, Эйлан пошла на все, чтобы родить этого ребенка и уберечь его от опасностей?

— Она была ему матерью… – начала Кейлин, но женщина-фэйри перебила ее на полуслове.

— Она была Верховной жрицей – одной из самых могущественных! А еще в жилах ее текла кровь того народа, что принес величайшую мудрость человеческую на эти берега. В глазах людей она нарушила обеты, а римлянин, ее возлюбленный, умер позорной смертью, но ты-то знаешь лучше!

Кейлин неотрывно глядела на нее. В душе жрицы снова пробудилась боль давних насмешек, шрамы от которых, как ей казалось, давно изгладились.

— Я не в этой земле родилась, и роду я незнатного, – с трудом выговорила она. – Ты пытаешься мне сказать, что я не имею права ни воспитывать мальчика, ни вообще здесь стоять?

— Черный дрозд, – женщина-фэйри покачала головой, – послушай, что скажу. Все то, чем владела Эйлан по праву наследия, принадлежит тебе в силу твоего обучения и в силу трудов твоих, и как дар Владычицы Жизни. Сама Эйлан доверила тебе эту миссию. Но Гавен – последний в роду Мудрых и единственный их наследник: отец его был сыном Дракона по линии матери и кровью своей связал себя со здешней землей.

— Так вот что ты имела в виду, когда назвала его Сыном Ста Королей… – прошептала Кейлин. – Но что в том для нас толку сейчас? Правят-то римляне.